По дороге в Ориндж Рейчел поведала мне о «жучке», установленном в машине, и свидетельствах того, что сотрудники использовали ее в деле Бэкуса как подсадную утку. А что делаем теперь мы? Сидим тут и следим за коллегой, пусть и бывшим, тоже используем его вроде как наживку. Мне это совсем не нравилось. Подмывало зайти в магазин и сказать Эду, что он на прицеле и лучше бы ему смыться из города куда-нибудь подальше. Но я подавил искушение, потому что знал: если Бэкус действительно наблюдает за Эдом, то сразу же заметит любое отклонение от заведенного распорядка, и тогда мы потеряем последний шанс добраться до него. Вот и получается, что мы с Рейчел остались эгоистами, рисковали жизнью Эда Томаса. Я понимал, что жить с этим чувством мне предстоит до конца дней своих. Единственный вопрос – насколько тяжелым будет это чувство. Но это зависело от того, как обернется дело.

Первыми двумя посетительницами были женщины. Они появились вскоре после того, как Томас открыл магазин. Пока они копались на книжных полках, к магазину подъехал какой-то мужчина и тоже проследовал внутрь. Для Бэкуса он выглядел слишком молодо, и его появление нас не насторожило, тем более что вскоре он вышел – с пустыми руками. Затем ушли, сжимая в ладонях бумажные пакеты с книгами, первые клиенты. Я же тем временем выскочил из «мерседеса» и помчался через стоянку в сторону карниза, нависающего над оружейным магазином.

Мы с Рейчел решили не втягивать Томаса в наше расследование, но это отнюдь не означало, будто я не могу войти к нему в лавку – с разведывательными целями. Мы решили, что я заготовлю какую-нибудь правдоподобную историю, как бы между делом напомню Томасу о себе, вторично познакомлюсь с ним и посмотрю, может, он уже заметил слежку. И вот, дождавшись появления – и ухода – первых покупателей, я приступил к осуществлению плана.

Для начала я заскочил в оружейный магазин. Он был ближе всего к нашей машине, и со стороны выглядело бы странно, начни я не с него, а с дальней книжной лавки. Я бегло оглядел разложенные на стеллажах свежеотполированные винтовки, карабины и пистолеты, затем перевел взгляд на бумажные мишени, приколотые к противоположной стене. Обычные мишени с обычными изображениями, впрочем, появились и новинки – силуэты Усамы бен Ладена и Саддама Хусейна. Наверное, это способствовало успешной торговле.

В ответ на предложение продавца помочь в выборе я сказал, что заглянул просто из любопытства, и вскоре вышел на улицу. Теперь я уже направился прямиком в «Бук карнавал», только на минуту остановился у соседней двери. Сквозь мутное стекло проглядывались упаковки с какими-то наклейками – скорее всего книги. Я понял, что Томас использует похожее на гараж помещение как склад. Над дверью висело объявление: «Сдается внаем» – и номер телефона, который я на всякий случай запомнил – мало ли что может случиться.

Я вошел в магазин. Эд Томас возвышался за прилавком. Я улыбнулся, и, судя по ответной улыбке, Эд угадал во мне знакомого, только не сразу сообразил, где он видел мое лицо.

– Гарри Босх! – проговорил он наконец.

– Привет, Эд, как жизнь?

Мы обменялись рукопожатием, и я уловил за стеклами очков ту теплоту, что всегда меня так привлекала в этом человеке. Если не ошибаюсь, в последний раз мы виделись шесть-семь лет назад, на вечеринке по поводу его отставки. В волосах у Эда добавилось седины, но был он по-прежнему строен и подтянут, каким и запомнился мне со времен совместной службы.