|
Точнее, из дерева, но живого! Какие-то деревья сплетались в натуральный ангар, поддерживая Воздушный Корабль на весу, хотя всех деталей я, как понятно, разглядеть не мог. Но и увиденное было знакомо по дагерротипам: округлый верх, сейчас с частично снятыми пластинами, уплощённое дно и задранный, как у речного корабля, нос-остриё. Плавать Воздушные Корабли должны были только по воздуху, но большую часть времени проводили над океаном. И, в случае поломки или чего-то такого, могли некоторое время пребывать на воде, а не тонуть. И, насколько я был знаком с описаниями, этот Воздушный Корабль Вагус Сумбонт — был не слишком большим. В книгах были огромные Корабли, до фурлонга длиной. А тут — всего пятьдесят ярдов, возможно чуть больше: всего корабля было не видно из-за ангара.
Хотя пятьдесят ярдов, вообще-то — очень много. И, наверное, этот воздушный корабль побыстрее гигантов, что в ремесле вольного торговца безопаснее выходит. По крайней мере — такие мысли приходят после первого взгляда, а как на самом деле — узнаю.
— И Вагус Субмонт, — с гордостью произнёс Мастер Креп, аж остановившись. — Впечатляет, — осторожно откомментировал я, после полуминуты тишины. — А то! — довольно покивал цверг. — А не скажите ли, мастер Креп, Киру Квалем… — поинтересовался я. — Сидх поганый, — кивнул Котельный Мастер. — Но в лицо ему тебе это лучше не говорить, если корабельным офицером не станешь, — задумчиво протянул он. — Да я и не собирался! — Да, ты тот ещё сидхофил, я помню, — загыгыкал Креп и окутался клубами дыма от самокрутки. — Вообще, Киру — достойный разумный, хороший торговец и владелец судна и неплохой капитан, — уже серьёзно сказал он. — Удивительно для их племени, но так. — А почему вы так не любите сидов? — Тебе, парень, стоило бы их не любить гораздо сильнее — до войны в наших Номах вас, человеков, было в три раза больше, чем нас и сидов, вместе взятых. — Но это же было давно? И сидов-то почти не осталось, а те что есть — приносят благо всем. И не вредят никому. Вроде… — “Вроде”, — передразнил меня мастер Креп. — Ладно, считай — просто не люблю. Скажешь ещё, давно… Трёх сотен лет не прошло, ну да ладно. — А вот вы сказали — владелец судна, торговец и капитан, — заинтересовался я. — А это разве не одно и то же? — Нет. Какой ты всё таки белый ещё, — хмыкнул Креп.
А белый, как я вспомнил из нечастых ссор с цвергами из Приюта — кстати, было их, как ни странно, гораздо меньше половины опекаемых — понял, что цверг имеет ввиду “молодой-неопытный”. Ну, как “зелёный” по-человечески, да и сидхи вроде так же говорили. А цверги-подземники в таких случаях с мелом-известняком сравнивали, насколько я понимаю. И разъяснил мне мастер Креп вещь вроде и очевидную, но как-то мне в голову не приходившую. Да и не задумывался я как-то над этим. Выходила вот какая ситуация: судовладелец, торговец и капитан — вещи совершенно разные. И сид Киру Квалем эти вещи совмещает, но это совершенно не обязательно. То есть судовладелец может вообще не летать с кораблём, торговцем — быть Карго-Мастер (есть оказывается такая специальная должность). А капитан — именно капитан, старший на корабле и руководитель в плавании. Поэтому мастер Креп и оценивал по отдельности.
Под этот рассказ мы добрались до особняка. И вот даже вблизи — холм холмом. Только форма под переплетением плюща и высокие двери дают понять, что это всё-таки здание. А если форма была бы не настолько геометрической, то пока не уткнешься носом — и не поймёшь, что это особняк. |
