Хотя, скорее всего, был. И вырвал через грань личность, механическую и мистическую составляющую. И от механической — избавился. Или её “оторвало”, тоже может быть. И обрушилась эта механическая часть на меня не по злому умыслу или хулиганской шутке, а случайно. Или из-за пренебрежения магера, или просто в силу каких-то неведомых мистических законов.

И вот, на второй день полёта, уже в “океаническом” Номе — ну какие-то островки и суша под нами были, но мелкие и необитаемые. Мозаика таких океанических Номов была основной трудностью в полётах Воздушных Кораблей, вносила массу помех… Ну, в общем, летели мы второй день. Позавтракал я, беру поднос, распахиваю дверь каютки… И получаю подносом с объедками и посудой в лицо! Больно, и осколками порезался! Спасибо гоглам, глаза уберегли, и моей предусмотрительности, что сразу их надел! А меня дёрнуло назад, еле успел трактаторами за косяк дверной уцепится, а то кубарем бы по каюте полетел, и не факт, что обошлось бы без травм!

А в котельной зелёными шариками катались пищащие гоблины. И жутко матерящимся мячом — мастер Креп. Впрочем, кататься он вскоре перестал (сквернословить — нет), повис в полуметре над шатающейся палубой на полупрозрачных, сияющих золотом мистических проявлениях. Как на ногах.

— …подземной матери в гранитную манду! — закончил он длинное и сложное ругательство.

— Мастер Креп, а что случилось? — осторожно поинтересовался я, промакивая царапины на лице.

— … случилось! Не знаю, Фиктор, какой-то урод… Узнаю сейчас, — собрался мастер.

16. Внеслужебное время

Но узнали о причине происходящего мы вместе с мастером, буквально через секунду. В Котельной образовался мистический круг от которого послышалось короткое “Нападение”, произнесённое голосом капитана. И разделённый на сектора круг стал демонстрировать как окрестности Вагус Сумбонта, так и внутренние помещения, с текстовыми пометками.

— Это на все посты, в орудийный, в квартердек и к нам идёт, — отстранённо произнёс мастер, вглядываясь в изображение. — Дерьмово, парень, — через четверть минуты сообщил он.

Я тоже вглядывался, и выходило “дерьмово”, если не выразиться крепче. Дело в том, что Вагус Сумбонт находился в “морском Номе”, причём практически в его середине. И получил несколько неприятных попаданий от злодея: повредились кормовые воздушные турбины, часть пушечных постов (с обслугой, хорошего им посмертия). Котельная, как мы уже наблюдали, не пострадала, но толку от этого Кораблю было не слишком много: Вагус Сумбонт ощутимо утратил в ходе и боеспособности.

А вот враг… странный. Как с дагерротипов о военных Воздушных Кораблях. И, судя по меткости — а выстрелы были произведены с расстояния больше мили! — и судя по точности попадания… В общем, непонятно.

— На нас напал военный Корабль, мастер Креп?

— Он, едрить его в …, — досадливо бросил мастер, проверяя механизмы. — Не стой, помогай!

— А с чего на нас военные… — начал было я, присоединяясь к мастеру.

Ну, потому что повреждения — повреждениями, а Котельная должна работать. Пока работает — не всё потеряно, а как перестанет — шлепнется беспомощный Воздушный Корабль в океан, причём не факт, что удержится на плаву. Удар-то будет огого какой…

— А с того, что есть такое в прибрежных океанских Номах, — не прекращая проверки буркнул мастер.