Так что прочёл я эти листки, подумав — положил в поясную сумку (так как друиды уже ушли, с меня их никто отдать не требовал, а так — засушу, и будут на память, в чём-то лучше дагерротипов, которые мне нечем сделать) и неторопливо побрёл вглубь дупла. Посматривая на окружающих — тут были три категории. Редкие, но мелькающие друиды в деревянных доспехах, явные полисмены. Целенаправленно двигающиеся вглубь и пошатываясь — обратно шли всякие цверги, человеки, огры, гоблины… в общем, занятые делами и возвращающиеся после отдыха разумные. И третья — странные и непонятные разумные, занятые тем же, что и предыдущая категория. Самые малочисленные, но привлекающие больше всего внимания, потому что кто эти разумные, я не понимал. Возможно, где-то они и описывались, среди книг и лекций, но точно не все, и не узнавались.

Ну, например, высокий и толстый джентльмен, розового-фиолетового цвета (фиолетовый — костюм, а кожа — ярко розовая) с входящими от лба назад толстыми витыми рогами. Я бы его принял за эллинского сатира — они описывались довольно подробно, хотя были малочисленны и редко где, кроме Нома Эллада, встречались. Но ноги розового и рогатого джентльмена были в башмаках пусть и изрядного размера, но для копыт явно не годящихся. И рога — совершенно непонятные, хоть и большие. Ну не годились они как естественное оружие, как у сатиров, скрывались за головой. И если розовый господин пожелает бодаться — делать это ему придется лбом. Да и глупо с его габаритами и острыми, даже пугающими большими зубами, бодаться. Вдобавок, этот же розовый джентльмен был обладателем толстого, длинного и розового хвоста, сложенного за спиной в изящный крендель. Можно бы было сказать, крысиного (хоть и неприлично сравнивать часть тела незнакомца с паразитом), но хвост был ГОРАЗДО толще даже пропорционально, гладкий, розовый, больше похожий на щупальце или… на щупальце, потому что не позволит себе джентльмен подобное демонстрировать прилюдно!

Да и помимо этого рогатого и хвостатого розового джентльмена были совершенно удивительные разумные. Явные гарпии: торс на птичьих ногах и с крыльями, правда, ноги не маленькие, а очень даже длинные, в полусогнутом состоянии державших голову этих полуптиц на высоте пяти-шести футов. А если распрямить — то и все семь-восемь футов будут!

Собственно, именно этот джентльмен мне запомнился так ярко именно тем, что разглядывал я его совершенно неприлично. И если прямые взгляды он игнорировал, то мои попытки разглядывания хвоста (хорошо ещё — не под хвостом, всплыло обидное, но в общем-то, верное из искусственной памяти) отреагировал. Не скандалом, но нахмурился, прямо посмотрел на меня серыми глазами и, покачивая головой, помотал пальцем. И удалился, а мне стало, признаться, стыдно до поджатия пальцев ног: совершенно недостойно поведение, если начистоту.

Впрочем, долго я самобичеванию не предавался, собрался, встряхнулся и перестал глазеть на прохожих. А вместо этого — ещё раз обдумал, что мне делать. Идти на местный рынок, биржу и много ещё что — мне не хотелось. Посещать питейные заведения, обилие которых как указывалось в данных мне листках, так и подтверждалось очень нетрезвыми прохожими — не хотелось. А вот что и хотелось, и было точно надо — так это наведаться в бордель. Потому что некоторые реакцие огранизма, не говоря о словах мастера Крепа, к этому меня прямо подталкивали.

Но, при этом, хотелось не только решить свои проблемы, но и посмотреть на что-нибудь интересное, на память. Но — увы, для гостей Древесного острова никаких диковин, помимо самого факта нахождения внутри дерева, вроде и не было. Например, я внимательно разглядел округу и с некоторым удивлением обнаружил, что освещение носит не мистический, а механический характер. То есть внутренности дерева освещало самое настоящее солнце Тесселиса, а светились окончания световодов внутри дерева.