Он сразу занервничал. И кулак из-под ее ладошки вытянул, плечи свел, голову опустил. Парень точно что-то скрывал. Что-то, что могло ему повредить. И теперь он мучился и решал, как ему поступить.

Скажет правду – останется в его команде. Соврет – он выгонит его к чертовой матери. Так решил для себя Лебедев.

– Я не видел. Ничего не видел, простите, – не с того начал Юрий, разочаровав Лебедева. – Ни того, как он сел на скамейку. Ни того, как его не стало. Простите.

– Я понял тебя, можешь быть свободен, – махнул ему рукой на выход Иван Семенович.

– Но… – парень и не подумал уходить, – но мой телефон… кое-что снял. На кадр кое-что попало. Не знаю, важно это или нет, но там кое-что есть.

– Я правильно понял: ты во время дежурства фотографировал?

– Так точно. – Голова Юры опустилась ниже.

– И что же ты фотографировал? Бульвар? Прохожих?

Лебедев не думал с ним церемониться. Это было нарушением правил. Во время дежурства охранникам запрещено пользоваться телефоном. Только в случае крайней необходимости. И уж тем более фотографировать! А он снимал!

– Что ты фотографировал, Юра? – склонился к нему Иван Семенович. – Отвечай!

– Себя, – почти шепотом ответил охранник. – Я делал селфи, Иван Семенович.

– Что ты делал?! – Его голос не выдержал и засипел: – Ты охренел, Юра?! Ты был на посту и фотографировал свою рожу? На хрена?

– Чтобы маме послать… – Парень без конца сглатывал, нервничая все сильнее. – Она все не верила, что я так круто устроился. Просила подтверждения. Я и сфоткал ей себя в костюме.

– Идиот! – выпалил Лебедев.

Маша глянула на него и легонько качнула головой. И он понял ее знак.

– Ну давай, показывай, фотограф! Что ты там наснимал?

Парня он оставит. На риск пошел, признаваясь. Поначалу-то соврал: «Ничего не видел, ничего не слышал». Но называть его теперь станет только Фотографом, никаких имен. Чтобы всем было понятно, когда и как тот облажался.

Юра быстро нашел снимки своего симпатичного лица. Их было всего три. То ли столько сделал, то ли оставил самые удачные, а остальные удалил. И, просмотрев фото, Лебедев не нашел для себя ничего интересного. Павла на них не было видно. Его закрывали широкие плечи балбеса Юры.

А вот Маша…

– Срочно перешлите мне их, Юрий, – бледнея, потребовала она. – Сейчас мне необходимо уехать. Но мы с вами еще непременно свяжемся. Вы ведь не против, Иван Семенович?

Он был не против.

– И если вы будете со мной на связи, я была бы вам крайне признательна, – бесподобно улыбнулась она ему у выхода из дома, куда он пошел ее проводить.

– Непременно, – пообещал Лебедев.

И стоило воротам закрыться за ее машиной, позвал к себе начальника службы безопасности.

– Я хочу знать о ней все, – проговорил Лебедев, рассматривая через окно в холле отсветы фонарного света в лужах. – И особенно о ее прошлом. Поторопись…

Глава 17

Маша съехала от брата вчера. Позавчера нашла квартиру недалеко от работы, а вчера съехала.

– Что так? – казалось, он не удивился, наблюдая за ее сборами. – Это потому, что Валерик приехал? И тебе теперь нужно больше личного пространства?

– Про пространство в самую точку, Мишка.