— Давай ключи, красивая моя, — потребовал, когда дошли до ее кабинета.
В отделении уже за руку не вел, просто шел почти впритык, словно вынуждая, «подталкивая» Кристину двигаться. Забрал ключи, которые она достала из кармана и открыл дверь, пропустив Кристину внутрь. Захлопнул двери за ними. И уже не оглядываясь, принудительно усадил на диван. Быстро отошел, включил кофеварку, сполоснув две чашки в раковине. Вылил напиток, который они утром так и не выпили, пока агрегат тихо перемалывал зерна. До сих пор не понимал, почему она тут эту кофемашину держит? Что он, вторую ей не купил бы, что ли? Но Кристина упорно берегла ее в кабинете, хотя тут одни чашки по три сотни стоили. Каждая. Модные, стеклянные, без ручек, с двойным дном. Чтобы не только вкусно, но и эстетически приятно пить кофе было. Вытащить из кабинета такое добро — раз плюнуть. Ее замок — это для совести отговорка.
Долго думал. А потом посмотрел на ее график за два последних месяца и догадался, похоже…
Поставил чашки на подставку и вернулся к дивану. Кристина сидела там, куда он ее усадил, устало откинувшись затылком на спинку и прикрыв глаза.
— Может, бури магнитные какие-то? — с кривой улыбкой пробормотала она, будто почувствовав, что Кузьма приблизился. — Все тело разбито…
— Может, загонять себя меньше надо? — рявкнул в ответ Кузьма. — Ты пашешь так, словно кроме тебя и нет других анестезиологов в этой гребанной больнице, малыш! Сейчас кофе выпьешь и позвонишь Карецкому, скажешь, что меняешь расписание. И сегодня уходишь раньше. Я тебя отвезу домой. — Отвернулся и пошел за кофе.
— Кузьма-а-а! — застонала Кристина, заставив себя открыть глаза. Посмотрела ему в спину.
Не сказал — отрезал. И черта с два с ним поспоришь. Это не Рома, и даже не Руслан. Ее аргументы ему — до одного места. Он решил. И все. И плевать на мнение других и ее причины. А будет спорить — сгребет в охапку и сам до машины дотащит.
— На самом деле анестезиологов у нас и правда не хватает, — заметила Кристина, когда он проигнорировал ее стон. — Одного уволили за вечные опоздания и нарушения правил больницы. Вторая в декрет ушла. Нас трое осталось.
Кузьма поднял голову и посмотрел на нее так, что и слова были не нужны. Ему это все совершенно безразлично.
— Сахар? — спокойно поинтересовался он вместо ответа.
Кристина показательно закатила глаза и скривилась. Он знал, что она никогда сахар не добавляет. Они оба пили без сахара.
— Ну, мало ли, как на тебя эти «магнитные бури» влияют, — саркастично хмыкнул Кузьма на ее гримасу. Взял чашки и вернулся к дивану. Протянул одну ей. — Надеюсь, ты в декрет не собираешься? — ехидно уточнил он.
Взял стул и поставил напротив Кристины. Сел так, что колени к коленям, расстегнул пуговицу пиджака. Не отодвинуться. Да она и не хочет. Взяла свою чашку и хмыкнула на его интерес.
— Спасибо, не тянет, — с чувством настоящего блаженства сделала первый глоток, наслаждаясь даже ощущением гладкого стекла чашки в руках.
Кузьма понимающе хмыкнул, а сам пить не торопился, медленно вращал свою чашку, держа на второй ладони.
— Вызови себе на смену другого врача, — велел он.
— Не могу, он сейчас еще и в фармкомпанию устроился, для подработки. График согласовывает заранее и экстренно менять не может. Разве что совсем что-то критическое, чего сейчас нет, — она завороженно смотрела, как лопаются пузырьки в плотной кофейной пенке. — Он придет вечером на дежурство.
— Вызывай этого своего, — с пренебрежением предложил Кузьма, сделав наконец глоток. — Пусть он отработает до вечера. Тебе надо нормально отдохнуть.
— Он ночью дежурил, — отвергла его предложение Кристина, сделав еще глоток. — Ему самому надо выспаться, чтобы не напортачил. |
