Вега был уверен, что Алессио откажется.
Потом Боулз говорил ему:
— Эти инопланетные твари используют тибериум. Черт возьми, я слышал, как кто-то говорил Опал, что их броня сделана из «тибериумного композита», или как там этот материал называется. Вы до сих пор не понимаете, лейтенант? — Прежде чем Вега успел ответить, Боулз произнес: — Именно из-за них эта гадость попала на Землю! Это они виноваты, что мы с девяносто пятого живем, словно в аду. И если есть возможность перебить этих тварей, изгнать их из нашего мира, я готов сражаться бок о бок с самим Кейном, черт бы его побрал.
— Ладно. — Рикардо понял. — Так что ты написал частному детективу?
— Я назначил ее получателем своей пенсии, — ответил Алессио. — Тогда она сможет продолжать работать над моим делом.
Да, это было единственное, что он мог сделать теперь для достижения своей цели.
— Слушай, Диш, насчет Зайпса…
— Собираетесь отправить меня на гауптвахту?
Покачав головой, Вега ответил:
— Нет. Я хотел извиниться. Ты поступил так, как считал правильным, да и Зайпс в любом случае вряд ли остался бы в живых. — Вега вспомнил, как голова Спахиу медленно катилась по австралийской земле.
— Спасибо, лейтенант, — тихо ответил Боулз. Сейчас они приближались к К-8. Солдаты умолкли. Водитель танка, на удивление веселый лейтенант Нейл Альберт, произнес:
— Ну, вот, ребята, мы только что въехали в К-8.
— А где фанфары или что-нибудь подобное? — спросил Боулз.
— Верно, — заметил Ндоси, — например, почему не гаснет свет?
Балидемаж усмехнулся:
— Вы, ребята, теперь смотрите в оба.
Их прервал Альберт:
— Внимание, через десять минут мы доберемся до первой башни.
Вега бросил на Галлахер вопросительный взгляд.
— Чего уставился, Тошнотик? Это твоя рота. Я просто прикреплена к ней.
— Но вы же старший лейтенант, лейтенант, — ответил он с улыбкой. — Я бы сказал, это ваша операция.
— Прекрасно. Все за дело! Пора покончить с этими инопланетянами.
Для выполнения этого задания Аннабелле выдали несколько дополнительных дронов, один из них она отправила с Двадцать второй дивизией, подключив его к каналу связи со спутником ВОИ. Аннабелла уже знала, что его уничтожат, прежде чем он покинет К-8.
Всю жизнь Аннабелла провела в Синей зоне и была потрясена увиденным в Атланте. Проведя три дня в Желтой зоне, она решила, что поняла истинное влияние тибериума на жизнь людей на Земле.
Она, конечно, видела фотографии Красных зон и фильмы о них. Все их видели. Это было первое, что показывали детям в школе, чтобы они понимали, в каком мире живут.
Сейчас она стояла на взлетно-посадочной палубе «Гурона» и с ужасом смотрела на кадры, передаваемые дроном.
Она видела Атланту после радиоактивного душа и ионной бури, видела в больнице имени Лаубенталя, что делает с людьми тибериум, но она и представить не могла, сколь сильно поражена земля в К-8.
Целые акры земли, покрытой когда-то пышной растительностью, приобрели теперь зеленый тошнотворный оттенок тибериума. Сохранившиеся деревья гнили, разлагались и кристаллизовывались. Небо было окрашено в темно-пурпурный цвет, а ионные бури и радиоактивные дожди продолжали терзать умирающую землю. В воздухе висели тошнотворные испарения.
Здесь ничего не росло.
Ничто здесь не жило.
За исключением инопланетян, которые, казалось, чувствовали себя тут словно в раю.
В максимально загерметизированных бронекостюмах для зашиты от пропитанного тибериумом воздуха солдаты Двадцать второй дивизии вступили в бой с врагом. |