– Кто знает, – неопределённо пожал плечами Герман. – Кто знает.

– Но всё же, как вышло, что вы здесь? – продолжил допытываться подполковник.

Герман улыбнулся.

– Мы с супругой гостим у друзей – решили немного отдохнуть от цивилизации.

– Мы недавно поженились, у нас медовый месяц, – добавила Ева.

– Влюблённые обычно предпочитают Бродвей, Пикадилли или Монмартр, но вы ищете счастья здесь, – вставил слово Брук Долан. – Не понимаю.

– А разве вы не слышали, господа, – сказала Ева, – ученые недавно установили, что библейский Эдем находился где-то здесь, в Гималаях?

– Что ж, поскольку наша помощь не требуется, мы с супругой не станем злоупотреблять вашим вниманием и отправимся своей дорогой, – решительно заявил Крыжановский.

– Уходите, даже не поинтересовавшись, что привело сюда, в эти забытые всем цивилизованным миром места нас, американцев? – изумился Толстой, переглянувшись со своим лейтенантом.

– А зачем выспрашивать, если нам и так всё ясно, а вам наша любознательность может прийтись не по вкусу, – обворожительно улыбнулась Ева.

– Как это, всё ясно? – возмутился Брук Долан.

Не переставая улыбаться, Ева объяснила:

– Вон тот большой сундук наверняка доверху набит подарками для тибетских чиновников, наверняка среди вещей находится портрет вашего президента, а в запечатанных ящиках, которые охраняет скучающий солдат, несомненно, радиоаппаратура. Так что, не ошибусь, если предположу, что вы господа офицеры направляетесь в столицу Тибета с дипломатической миссией.

Толстой и Долан молчали. Ева хотела добавить ещё что-то, но тут белый пес, который, не пожелав приближаться к американцам, поодаль дожидался хозяев, наконец, потерял всякое терпение и огласил округу заполошным лаем.

– Нам пора! – извиняющимся тоном сказал Герман и, супруги, более не задерживаясь, умчались прочь.

Толстой и Долан долго смотрели вслед лыжникам. Уносились те еще стремительнее, чем прибыли – белый пёс вновь начал отставать, но несмотря ни на что, упорно таранил грудью снег и бежал следом.

Илья Толстой подкурил потухшую сигару и зачарованно сказал:

– Этот Герман, какая цельная натура, ни трещинки, ни изъяна! Не человек – гранит! Великое счастье знать, куда и зачем идешь! И он ведь знает! А эта женщина… не удивлюсь, если они действительно отыщут Эдем.