Если в святилище станет известно, кто такой Алессан, то Дэвин не сомневался, что эти сведения очень быстро дойдут до Брандина Игратского. И хорошо понимал, что тогда произойдет.

А потом у него мелькнула еще одна мысль, приведшая его в ужас. Он побежал еще быстрее, его ноги так и мелькали, легкие готовы были разорваться. Мысленная связь. Что, если Саванди сможет связаться с королем? Что, если шпион Брандина сможет установить с ним прямую связь на Кьяру?

Дэвин выругался про себя, но не вслух, экономя дыхание для бега. Саванди, худой и быстрый, пробежал по дорожке мимо небольшого строения слева и резко свернул направо, примерно в двадцати шагах от Дэвина, огибая сзади храм.

Дэвин ринулся за угол. Саванди нигде не было видно. Он на мгновение замер, охваченный паникой. Здесь в храме не видно было ни одной двери. Лишь густая живая изгородь слева, только начинающая зеленеть.

Потом он заметил то место, где кусты слегка дрожали, и бросился туда. В самом низу была пробита брешь. Он упал на колени и протиснулся сквозь изгородь, оцарапав лицо и руки.

Теперь Дэвин оказался в отгороженном дворике, просторном, красивом, спокойном, со вкусом распланированном, с играющим струями фонтаном в центре. Но у него не было времени оценить прелесть этого места. В северо-западном углу дворик заканчивался еще одним портиком длинного строения с небольшим куполом на крыше. Саванди как раз бежал по ступенькам внутрь этого здания. Дэвин посмотрел вверх. В окне второго этажа стоял старик, седой, со впалыми щеками, который без всякого выражения смотрел на залитый солнцем дворик.

Устремляясь прямо к двери, Дэвин понял, где он находится. Это была больница, а маленький купол — храм для больных, которые хотели искать утешения у Эанны, но не могли дойти по дорожке до центрального храма.

Он одним прыжком преодолел три ступеньки портика и ворвался внутрь с обнаженным кинжалом в руке. Он понимал, что представляет собой легкую мишень, если бы Саванди вздумалось устроить засаду. Но не верил в такую возможность, и это лишь усиливало его страх.

Этот человек бежал прочь от тех мест, где можно встретить его товарищей — жрецов, от самого храма, от кухни, спальных корпусов и столовой. А это означало, что он не ждет помощи, что не надеется спастись.

Что, в свою очередь, означало, что он кое-что задумал, если Дэвин даст ему на это время.

Дверь вела в длинный коридор и на лестницу, ведущую наверх. Саванди скрылся из виду, но Дэвин взглянул на пол и вознес быструю благодарственную молитву Эанне: пробегая по влажной почве дворика, жрец испачкал подошвы своих сандалий. Следы ясно отпечатались на каменном полу и вели вдоль коридора, а не вверх по лестнице.

Дэвин бросился вдогонку, пролетел коридор, поскользнулся, заворачивая налево за угол в дальнем его конце. В стенах коридора через равные промежутки имелись двери, а в его противоположном конце была арка входа в маленький больничный храм. Большинство дверей стояли открытыми; большинство комнат были пустыми.

Но потом, в этом коротком коридоре, он нашел одну закрытую дверь. Следы Саванди вели к ней и обрывались. Дэвин схватился за ручку и навалился плечом на твердое дерево. Запертая дверь не поддалась.

Задыхаясь, он упал на колени, шаря по карманам в поисках кусочка проволоки, с которым не расставался с тех времен, когда еще была жива Марра. С тех пор, как она научила его всему, что он знал теперь о замках. Дэвин распрямил проволоку и попытался придать ей нужную форму, но руки у него дрожали. Пот заливал глаза. Он яростно смахнул его и попытался успокоиться. Ему необходимо открыть эту дверь до того, как находящийся внутри человек пошлет сообщение, которое погубит их всех.

За его спиной открылась входная дверь. Быстрые шаги гулко застучали по коридору.

Не поднимая глаз, Дэвин сказал:

— Тот, кто меня тронет или попытается мне помешать, умрет.