— Сделано! — раздался знакомый голос. — Она открыта. Вперед!

Дэвин бросил взгляд через плечо и увидел Эрлейна ди Сенцио с мечом в руке.

Дэвин вскочил и снова повернул ручку. Дверь распахнулась. Он бросился в комнату. Вдоль стен тянулись полки, уставленные горшками и бутылками, на столах были разложены инструменты. Саванди сидел на скамье посреди комнаты, прижав ладони к вискам, явно стараясь сосредоточиться.

— Да выест чума твою душу! — крикнул Дэвин во весь голос. Казалось, Саванди внезапно очнулся. Вскочил, яростно оскалившись, и попытался схватить со стола рядом с собой скальпель.

Но не успел.

На него налетел Дэвин, продолжая кричать, целясь левой рукой в глаза жреца. Правая рука описала крутую, смертельную дугу, вперед и вверх, и воткнула лезвие кинжала между ребрами Саванди. Дэвин ударил раз, потом второй, яростно вонзая кинжал снизу вверх, почувствовал, как повернулось лезвие в ране, прошлось по ребрам с тошнотворным скрипом. Рот молодого жреца широко открылся, глаза стали круглыми от изумления. Он коротко и пронзительно вскрикнул и раскинул руки в стороны. А потом он умер.

Дэвин отпустил его и рухнул на скамью, стараясь отдышаться. Кровь стучала в его голове: он чувствовал, как пульсирует жилка на виске. На мгновение у него перед глазами все расплылось, и он зажмурился.

А когда снова открыл глаза, увидел, что у него все еще дрожат руки.

Эрлейн вложил меч в ножны. Подошел и остановился рядом с Дэвином.

— Он… он послал? — Дэвин обнаружил, что даже не может говорить как следует.

— Нет. — Чародей покачал головой. — Ты успел вовремя. Он не установил связь. Не отослал сообщения.

Дэвин посмотрел вниз, в невидящие, широко открытые глаза молодого жреца, который пытался их выдать. «Как долго? — подумал он. — Как долго он этим занимался?»

— Как ты сюда попал? — спросил он у Эрлейна охрипшим голосом. Руки у него все еще дрожали. Он со стуком уронил окровавленный кинжал на стол.

— Я бежал за тобой от спальни. Видел, куда вы направляетесь, но потерял вас, свернув за угол храма. Тут мне понадобилась магия. Я обнаружил ауру Саванди в этом месте.

— Мы пробирались сквозь живую изгородь и через дворик. Он пытался сбить меня со следа.

— Это заметно. На тебе снова полно царапин.

— Не имеет значения. — Дэвин глубоко вздохнул. В коридоре за дверью послышались шаги. — Почему ты прибежал? Почему делаешь это для нас?

На мгновение показалось, что Эрлейн собирается оправдываться, но на его лице быстро снова появилось насмешливое выражение.

— Для вас? Не будь глупцом, Дэвин. Я умру, если умрет Алессан. Я же с ним связан, помнишь? Это было всего лишь самосохранение. Ничего больше.

Дэвин поднял на него глаза, хотел что-то сказать, что-то важное, но как раз в этот момент шаги достигли порога комнаты, и вошел Данолеон, за которым следовал Торре. Никто из них не произнес ни слова, оглядывая открывшуюся перед ними картину.

— Он пытался установить мысленную связь с Брандином, — сказал Дэвин. — Мы с Эрлейном вовремя его остановили.

Эрлейн решительно фыркнул в знак протеста.

— Дэвин остановил. Но мне пришлось прибегнуть к магии, чтобы не отстать от них, и еще раз, чтобы открыть дверь. Не думаю, что остался сильный след, который может привлечь внимание, но на тот случай, если поблизости есть Охотник, нам лучше уйти до наступления утра.

Казалось, Данолеон не слышит. Он смотрел на тело Саванди. На его лице блестели слезы.

— Не надо тратить свое горе на стервятника, — резко произнес Торре.