Я навязываю это дело Вам, потому что имею нахальство полагать, что Вы — парень моего склада и не станете тянуть кота за хвост, а просто отправитесь туда и заберете эту вещь, сразу как только это станет возможно (при нынешнем положении дел это невозможно, и Вы сами в этом убедитесь. Я полагаю, что положение уже изменилось, если не вовсе улучшилось). Одна старая женщина из деревушки близ Сент-Одиль говаривала «По-настоящему любят только одного» (я не пишу по-французски, поскольку Вы, возможно, по-французски не читаете; если же я ошибаюсь, то прошу Вас, простите меня, поскольку для меня жизненно важно, чтобы Вы точно поняли то, что я хочу сказать). Имеется в виду, насколько я понимаю, что женщина всю свою жизнь по-настоящему способна любить мужчин только одного определенного склада. А поскольку я готов держать пари, что Мэг выйдет замуж, если только снова полюбит по-настоящему, то я предполагаю, что мы с Вами в чем-то главном довольно похожи. Надеюсь, для Вас это не обидно. Поскольку мне прямо сейчас предстоит выполнять некое весьма малоприятное задание, для меня это послужит утешением.

Не беспокойтесь. Сокровище вполне транспортабельно, просто с ним надо обращаться с предельной осторожностью. Я прилагаю отдельный листок с точным описанием, где именно его искать в том леднике. Сам не знаю, зачем я это делаю, разве что для надежности. Прятал я сам, поэтому, возможно, все сооружение покажется Вам несколько странным. Вскрывайте его как можно осторожнее.

Разумеется, я допускаю, что все может оказаться напрасной тратой времени. Тайник могли уже разграбить или разбить прямым попаданием. Если так, тогда забудьте о нем, тут уж ничего не поделаешь.

Но в последнем случае, прошу Вас, ничего не рассказывайте Мэг. Именно по этой причине я никогда ей не говорил о нем. Ведь если она окажется бессильна что-либо сделать, то очень расстроится, а я чувствую, она и так достаточно пережила.

Если же война закончится победой, все может оказаться куда проще. На такой случай я прилагаю несколько писем, если их адресаты все еще на месте, то они смогут Вам помочь.

Вот и все. Пожалуйста, отправляйтесь за сокровищем, как только почувствуете, что сможете его добыть, и вручите его Мэг. Любите Мэг моей любовью, но не говорите ей об этом. Как Вы прекрасно понимаете сами (если Вы такой, как мне кажется), по смерти я обрету покой. Всего, дружище!

Удачи тебе, счастливчик, вот именно так.

Ваш совершенно искренне

Мистер Кэмпион какое-то время сидел неподвижно, уставившись на подпись, а затем принялся снова читать письмо с самого начала. В комнате сделалось совсем тихо, Джеффри глядел в огонь.

Перечитав письмо, Кэмпион отдал листки обратно. Его бледное лицо казалось непроницаемым, глаза прятались за очками. Джеффри взял письмо, а взамен протянул третий листок.

— Это приложение. Вот, поглядите!

Прочитав единственную строчку, написанную поперек листка. Кэмпион удивленно поднял брови.

— Странно, — пробормотал он, — но вполне ясно. Да, я вижу. Что вы теперь собираетесь делать?

Ливетт скомкал тоненькие листочки и один за другим швырнул их на краснеющие угли. Маленькие голубые язычки выбежали из небытия, чтобы их поглотить. Когда же пепел из черного сделался белым, Джеффри заговорил.

— В конце концов, это личное письмо, — произнес он, и его смущенный взгляд на мгновение встретился со взглядом Кэмпиона. — Я бы не хотел, чтобы над ним пыхтели представители власти, а вы?

Мистер Кэмпион ответил не сразу. Он думал о том, до чего удивительный перед ним человек.