- Я изучал несколько языков, когда учился в школе. У меня талант к ним.

Это было правдоподобным объяснением, но Карен подумала, что было еще что-то,

помимо  этого.  И  закрытое,  напряженное  выражение  на  его  лице  никак  не  облегчило  ее

подозрения. Очевидно, он не хотел объяснять, и это было не ее дело. Она пожалела, что

упомянула об этом.

-  Я  сказала  тебе,  что  это  было  глупо,  -  она  примирительно    улыбнулась,  -  Ты

лучший любовник, который когда либо был у меня.

Его хорошее настроение тут же вернулось. Садясь снова ближе к ней, он искал ее

глазами. - Сколько любовников у тебя было, Карен?

Она запнулась и на мгновение отвела взгляд от его золотисто-зеленых глаз.

- Два, - тихо призналась она. - Мой муж и ты. А у тебя?

Было  удивительно,  насколько  больно  было  думать  о  том,  как  и  где  он  научился

эротическому  искусству,  которое  он  так  ловко  практиковал.  Сколько  любовниц

потребовалось  бы,  чтобы  научить  мужчину,  как  выполнять  самые  сокровенные  женские

желания?

Он поднес ее руку к губам и поцеловал костяшки пальцев.

- Много, Карен, - когда он поднял глаза, они были пламенными и пронзительными,

- Но никогда не было такой. Такой, как ты.

Дерек с удивлением заметил, что он не шутил. Эти слова были произнесены сотни

раз  с  разными  женщинами,  но  они  были  просто  пустыми  словами,  взятыми  из  его

коллекции фраз, которые обязательно понравятся женщине.

Карен Блейкмор с самого начала была другой. В первую очередь его привлекла ее

застенчивость. Страсть, которую он пробудил в ней, была приятным сюрпризом, но он и

раньше любил страстных женщин.

Что  было  в  Карен  такого,  что  делало  ее  уникальной?  Что-то.  И  это  что-то

неопределимое пугало его. Каждый раз, когда они занимались любовью, он оставлял в ней

больше, чем просто семя. Он оставлял маленький кусочек своей души, то, что он никогда

не делал с другой.

Сначала  он  этого  даже  не  осознавал.  Это  было  после  того,  как  он  лежал  рядом  с

ней рано утром и наблюдал за ней, пока она спала. Осознание того, как ее прикосновения

отразились на нем, пришло к нему тихо.

Он всегда был рад видеть ее, даже когда они были в разлуке всего лишь несколько

минут.  Он  наслаждался  ей  больше,  чем  сексом.  Ему  нравилось  ее  чувство  юмора,  ее

умные  разговоры  и  этот  черт…  что-то,  что  заставляло  его  ревновать  к  каждой  мысли,

которая не была ему раскрыта.

И  он  понял,  когда  лежал  там,  слушая  ее  тихое  дыхание  и  наблюдая,  как  легко

вздымается  и  опускается  ее  грудь,  что  ему  будет  нелегко  покинуть  ее,  эту  хрупкую

женщину с мягкими, как темный бархат, глазами и волосами теплого меда.

Такого  рода  мышление  было  вероломным.  Оно  тревожило  его  в  то  утро  и  это

тревожит его сейчас. Сливочная безупречность ее лица была освещена свечами в центре

стола.