Мгновение спустя он услышал в саду знакомый голос. Она здесь! Ускорив шаг, Лоренс обогнул дом, нетерпеливо осматриваясь в поисках Мэй.

Она оказалась ближе, чем он предполагал. Ее волосы сверкали на солнце, знакомый белый джемпер обтягивал тонкую талию и маленькую грудь, старые синие джинсы — стройные ноги. Лоренс задрожал от ярости — этот мальчишка опять был рядом!

— Питер, постарайся меня понять и не злись! — говорила Мэй, глядя на юношу.

Тот внезапно обнял ее.

— Но я люблю тебя! — Его голос дрожал, руки тряслись. — Я хочу на тебе жениться. О, не сейчас, я знаю, нам нужно подождать, пока я не смогу зарабатывать достаточно, чтобы прокормить нас обоих. Но через год или два… Это не займет так много времени, как считает моя мать.

Мэй казалась подавленной.

— Питер, пожалуйста, выслушай меня! — взмолилась девушка.

Едва она успела вымолвить последнее слово, как юноша стал ее целовать. Мэй сопротивлялась, отворачивая голову, но тот целовал все, до чего мог достать губами, — глаза, щеки, уши, шею, — бормоча между поцелуями ее имя.

Лоренс даже не осознавал, что бежит, вряд ли он вообще думал. Слепой от ярости, больной от ревности, он оттащил от Мэй юношу и на несколько мгновений приподнял над землей, тряся как тряпичную куклу. Питер беспомощно болтал в воздухе ногами, до тех пор пока Лоренс не отшвырнул его и он не шлепнулся на траву.

— Как вы можете позволять ему целовать себя так?! Вы же знаете, что он слишком молод для вас! — со злостью сказал Лоренс, обращаясь к Мэй. — Возможно, я слишком стар — но он слишком молод!

Она подбежала к юноше и помогла ему подняться.

— Он ударил тебя, Питер?

— Я убью его! — выкрикнул парень, отталкивая ее и набрасываясь на Лоренса.

— Повзрослей сначала! — процедил сквозь зубы Лоренс и без труда стряхнул его с себя.

Питер опять чуть не упал, но успел ухватиться за дерево.

— Я достаточно взрослый. И я не слишком молод для нее! Даже если я… немного… Что ж, я повзрослею, а вот вам уже не стать моложе. Время на моей стороне: я могу и подождать.

Лоренс вздрогнул, пораженный справедливостью этих слов, и побледнел. Он не знал, что ответить на это. Заговорила Мэй, ее голос звучал с ласковой твердостью:

— Питер, твой возраст не имеет никакого значения! Сколько раз нужно тебе повторять? Выслушай меня. Поверь мне, пожалуйста, поверь — я не чувствую к тебе ничего подобного, и никогда не чувствовала. Я жалела тебя, потому что у тебя были проблемы с домашними, ты был несчастен. Но это все. А теперь тебе, думаю, лучше не приходить сюда. Я не хочу повторения подобных сцен. Они действуют мне на нервы. Мне ни к чему все эти мучения. У меня и так достаточно проблем, чтобы добавлять к ним еще и твои. Ступай домой и найди себе девушку своего возраста. А обо мне забудь.

Питер постоял немного, глядя на нее со страдальческим выражением, затем повернулся и молча побрел прочь.

— О Боже, — с тоской произнесла Мэй. — Бедный парень. Почему люди так усложняют себе жизнь? Я без конца твердила, что не люблю его, но он и слушать не хотел.

— Как он заметил, время на его стороне. У него еще все впереди. Он забудет вас. — Лоренс глубоко вздохнул и очертя голову хрипло произнес: — А я — нет. Я люблю вас. Я еще никогда никого не любил, слава Богу. Говорят, что любовь прекрасна, но это неправда — любовь ранит. Не думаю, что дольше смогу выносить это. Лучше уж разрубить все одним ударом, так что, если вы собираетесь и мне сказать, что никогда не чувствовали ко мне ничего подобного, делайте это сейчас.