Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Тимон хотел быть хорошим человеком - не в

несчастье, как Лир, а именно тогда, когда у него был "избыток", он готов был поделиться им с людьми, тогда как Лир, как мы помним, пришел к

этому, лишь пройдя через нужду и страдания. Когда люди превозносили Тимона, ему и в самом деле казалось, что они ценят его доброту. Но они это

делали только для того, чтобы побуждать его к еще большей расточительности.
По-своему Тимон переживает трагедию доверия. Будучи человеком склонным к крайностям (Апемант метко определяет его характер, говоря: "Ты в жизни

никогда не знал золотой середины, тебе ведомы лишь крайности"; IV, 3), прозрев, он теперь становится врагом людей. Переворот, происходящий в его

сознании, противоположен тому, который пережил Лир. Тот вначале был безразличен к людям и жил только сознанием величия своей личности. Тимон

видел свое величие в том, чтобы оказывать благодеяния другим. Прозревший Лир проникается самозабвенной любовью к страждущему человечеству.

Прозревший Тимон обуреваем ненавистью по отношению к всеобщей порочности людей. Лир считал, что "нет в мире виноватых". Он понял чудовищные

противоречия общества, основанного на неравенстве, где неправедный судит невинного. Тимон не захотел в этом разбираться. Он осудил всех людей

без исключения, считая каждого человека морально ответственным за то, что он не сопротивлялся злу.
Тимон ненавидит человечество, ибо оно изменило своей человеческой природе, и в этом его отличие от Апеманта, считающего, что люди верны своей

природе, ведя себя как звери и пожирая друг друга.
Мизантропию Тимона критика иногда отождествляет с позицией самого Шекспира. Великий драматург в результате горестных наблюдений над ужасами

жизни пришел будто бы к такому же человеконенавистничеству, как и его герой. Действительно, как и тогда, когда мы читаем "Гамлета", трагедия

"Тимон Афинский" вызывает у нас ощущение того, что гневные речи Тимона так же близки духу Шекспира, как и раздумья датского принца, но в обеих

трагедиях Шекспир никогда не сливается полностью со своим героем. Несомненно, что все сказанное Тимоном о пороках общества, одержимого

стремлением к выгоде, выражает взгляд самого Шекспира. Но это не означает, что великий гуманист отказался от своей веры в человека. Шекспира

отделяет от Тимона то, что он видит и людей, не поддавшихся всеобщему растлению. В этом смысле полна глубочайшей значительности фигура

дворецкого Флавия. В то время как все другие приходили в лес к Тимону в надежде поживиться найденным им сокровищем, Флавий пришел к Тимону из

любви к нему. Его привело сюда бескорыстное, чистое, человеческое чувство. Мы не можем не обратить внимания также и на то, что единственный

персонаж трагедии, проявивший подлинную человечность, - это простой слуга, человек из народа. Вспомнить об этом не лишне в связи с тем, что

"Тимону Афинскому" предшествовала трагедия "Кориолан", давшая повод утверждать, будто Шекспир с презрением и враждебностью относился к народу.
С другой стороны, мы не станем отрицать того, что отношение Флавия к Тимону - последний остаток прежних патриархальных отношений между

"естественным повелителем" и слугой. Но реально Флавий также живет в мире, где эти патриархальные отношения вконец разрушены. Он тоже отдельная,

обособленная от других личность. И все же он не поддался всеобщей нравственной порче.
Искренность и бескорыстие Флавия глубоко трогают Тимона. Он молит богов простить ему поспешность, с которой он "осудил весь мир без исключения":
"Есть честный человек, я признаю,
Но лишь один - не ошибитесь, боги, -
Единственный! И тот всего - слуга" (IV, 3).
Быстрый переход
Мы в Instagram