Здесь была и двадцатипятилетняя Сильвия. Ее второе замужество оказалось едва ли не более неудачным, чем первое. Как выяснилось, Корни был заурядный пьяница. Своего четырехлетнего сына Артура Брукса она оставила в своем доме в Колд-Спринг-Харбор, чтобы приехать вечером к отцу на встречу семьи.

Эдварду было двадцать четыре. Он доблестно отслужил на Тихом океане и теперь подыскивал себе квартиру в Гринвич-виллидж, где бы смог начать работу над давно задуманной книгой о войне.

Морису Флемингу был двадцать один год. Он служил в береговой охране и теперь был восстановлен в списках студентов Гарварда, чтобы продолжить учебу.

Файна и Викки — неразлучные сестры и подруги — сидели вместе на диване. Файна нервничала: на следующее утро ей предстояло сниматься в новой постановке картины ужасов «Летучая мышь» по Мэри Робертс Райнхарт. Ей было двадцать два года. Девятнадцатилетняя Викки была второкурсницей колледжа.

Наконец, присутствовал и двадцатилетний Хью, семейный остряк, незаменимый защитник в команде Йельского университета.

— Я пригласил вас всех прийти сегодня ко мне, — начал Ник, — во-первых, потому что в течение нескольких лет мы не виделись друг с другом, и я захотел снова увидеть всех вас вместе. Выглядите вы отлично.

— Да и ты, пап, молодцом, — вставил Хью, а его сестры и братья зааплодировали. Нику это понравилось.

— Во-вторых, — продолжил он, — я хотел вам сказать то, что, наверное, и не нужно говорить, так как вы все это прекрасно знаете. Вы все были очень дороги матери.

Улыбки на их лицах померкли. Каждый вспомнил что-то свое, связанное с Эдвиной.

— В-третьих, поскольку все вы заинтересованы в будущем компании Рамсчайлдов, я хотел бы довести до вашего сведения те решения, который я в связи с этим принял. Я реорганизую «Рамсчайлд армс», «Метрополитен пикчерз» и газетную сеть Клермонта в холдинговую компанию, которая будет называться «Флеминг индастриз». В настоящее время я весьма активно ищу новые виды бизнеса, которые смогли бы влиться во «Флеминг индастриз». Делаю это потому, что задумал покончить с военным бизнесом…

— Что?! — вскричал Чарльз. — Ты этого не сделаешь!

Ник смерил своего старшего сына холодным взглядом.

— Я сделаю все, что сочту нужным и приятным для себя, — сказал он.

— Но зачем это тебе? Если уж какая компания и вложила самый большой вклад в победу в войне, то это компания Рамсчайлдов! Десятки упоминаний о ней в правительственных речах могут подтвердить это! Кроме того, ведь компания приносит большой доход!

— Чарльз, из-за деятельности нашей компании погибла твоя мать.

— Все дело в Честере Хилле, который оказался изменником! Какое отношение это имеет к компании?!

Ник вздохнул:

— Я бы сказал так: надоело ассоциироваться в головах людей с оружием и смертью. Кроме того, я полагаю, что, если такая крупная военная компания, как наша, выйдет из этого бизнеса, это благоприятно отразится на мировом спокойствии.

— Да ладно! Благоприятно отразится? Как же! Просто-напросто другие компании перехватят наших заказчиков! Когда после первой мировой войны Круппа отстранили от военного бизнеса, это почему-то не предотвратило вторую мировую!

Нику трудно было на это возразить.

— Возможно, я слишком оптимист, — наконец сказал он. — Возможно, что нас всех уже отстранила от дел атомная бомба.