— Ты серьезно думаешь, что он уже не…

— Ну конечно! Разве нормальный человек пошлет подальше президента Соединенных Штатов, который униженно просит продать товар Пентагону? Разве он позволит себе упустить сотни миллионов долларов прибыли от заказов? Сильвия, у него явно поехала крыша. — Чарльз сделал ловкую паузу, выжидающе глядя на сестру, потом добавил: — А ты сегодня очень красивая.

— М-м… Спасибо.

— А эти духи сводят меня с ума.

— Рональд подарил на Рождество. «Ночь любви». Французские.

— Знаю. Они мне очень нравятся.

— Кстати, если уж разговор зашел о любви… как там твоя сучка Дафни?

— Зачем так грубо? Дафни — милашка.

— Она — сучка, и ты это отлично знаешь. И женился! Никогда не смогу этого понять. Я полагала, что у тебя получше вкус на женщин.

— О, однажды я доказал, что у меня очень хороший вкус на женщин! — негромко произнес он, заглядывая ей в глаза. — Когда я был совсем юн. — Он прижал ее крепче. — Однажды я обладал самой лучшей женщиной в мире.

Она ощутила, как сильно заколотилось в груди сердце.

— Чарли, не надо.

— Я совершенно один-одинешенек сейчас в Одли-плэйс, — прошептал он ей на ухо. — Приходи ко мне вечером.

Образ обнаженного юноши на берегу лесного пруда мелькнул у нее перед глазами.

— Я не могу, — нервно ответила она. — И не прижимай меня так сильно. Это неприлично…

— Только не говори, что тебе это не нравится.

Она промолчала.

— Приезжай сегодня ко мне в Одли-плэйс. Никто здесь этого и не заметит.

— Ты отвратителен!

Она оттолкнула его и быстро ушла в другой конец зала.

Чарльз улыбался…

Он знал, что она терзается соблазном.

Сильвия отправилась в биллиардную, где был устроен бар. У нее горело лицо, она нервничала. Ей нужно было сейчас что-нибудь покрепче шампанского.

— Дайте, пожалуйста, виски, — сказала она бармену.

Ее всю трясло. Торопливо схватив стакан, она залпом выпила чистый скотч, ожегший горло. В комнату вошел красивый в своем костюме Скарлета Пимпернеля в красно-золотистом плаще Рональд. Он подошел к Сильвии.

— Пока что никто не напился, — сказал он и обернулся к бармену: — Виски, пожалуйста.

— Да, похоже, все ведут себя благопристойно, — ответила она.

— Погоди, еще не вечер. С тобой все нормально? Ты что-то разрумянилась.

— Это, наверное, от виски. Я слишком закружилась в танце, пришла сюда… Сейчас уже все в порядке.

— Ты уверена? Помочь чем-нибудь?

— Нет, правда, все хорошо. — Помолчав, она сказала: — Милый, ты не будешь возражать, если я сегодня вечером поеду к Чарли в Одли-плэйс? Он говорит, что ему там очень одиноко. Ты же знаешь, в доме все напоминает о матери и… В общем, я понимаю, что Чарли имеет в виду. Не возражаешь?

— Езжай, но вернись, пожалуйста к завтраку. У нас останется на ночь целая куча гостей, завтра их надо будет как-то кормить.

— Вернусь.

— Он уже говорил с тобой о своем деле?

— Да.