Его английский был правильным — и даже слишком правильным для носителя языка.

Но, кем бы он ни был, Тони обрадовался вмешательству — оно избавляло его от дальнейших препирательств.

— Вы русский?

— Угадали, мистер Джулиан.

— Мы знакомы?

— Разумеется, нет. Мы — птицы разного полета. Слишком разного. Просто вы — человек, хорошо известный в мире бизнеса.

— А кто вы?

— Меня зовут Сергей Потапов.

— Хозяин вечеринки — ваш друг?

— Нет. До сегодняшнего вечера — не имел чести…

Тони показалось, что Сергей Потапов очень хотел добавить — слава Богу или что-нибудь в том же духе. Но воздержался. И эта малозначительная деталь отчего-то пришлась лорду Джулиану по душе.

— Еще раз прошу меня извинить, но вы говорили довольно громко, и я услышал: сюда придет катер. Это так?

— Надеюсь.

— Вас не затруднит захватить меня с собой?

— Нисколько. Раз уж наши желания совпадают…

— Через пару часов они ужинали в ресторане «Le Chantecler» и смеялись от души, вспоминая приключение на борту «Командора».

Приключения, как известно, сближают.

С той поры Энтони Джулиан практически не терял связи с Сергеем Потаповым.

Джудит оторвала взгляд от листа бумаги. Встретилась глазами с О'Коннэром. Адмирал смотрел сочувственно. Он, надо полагать, знал это письмо наизусть.

— Он был так плох?

— Да. Твоя мать упрекала нас напрасно. Хотя ее тоже можно понять. Он действительно лишился рассудка. Настолько, что уже не помнил: дочь у него или сын.

— Мама говорила — он всегда хотел мальчика.

— Возможно, это дало о себе знать таким странным образом. Но как бы то ни было, ответственно заявляю, Джу, — твой отец был серьезно болен. Он умер безумным. Прости, я понимаю, что тебе нелегко с этим смириться. Мне — тоже. Майкл был моим другом.

— Когда это началось? В море? Или потом — когда его списали на берег? И вообще, вся эта история с сигналами «Титаника», что же — плод его больного воображения?

— Не вся. Какие-то сигналы действительно были. Довольно странные сигналы, согласен. Но он отнесся к ним слишком… серьезно, что ли. Понимаешь, детка, он зациклился. Не мог уже больше думать ни о чем другом, кроме этих чертовых сигналов. Пытался разобраться. Выдвигал свои версии. И… психика не выдержала.

— Но какие-то сигналы были?

— Были.

— Значит, кто-то их посылал?

— Возможно — да. А возможно — и нет.

— Я не понимаю.

— Видишь ли, детка, море — настоящий ящик Пандоры. Кладезь тайн. Это ведь только говорится так: покорил океан. Что значит покорил? Благополучно переплыл сотню раз? И что с того?! Наступает сто первый — и он выкидывает такой фортель! Тебе и в голову не могло прийти ничего подобного. Иногда мне кажется — мы, старые морские волки, суеверны, как бабы, потому что море — одна сплошная тайна. Огромная, страшная, неразгаданная. Так-то, Джу! А Майкл не захотел с этим мириться.

— Дядя Арии, я хочу знать все, что связано с этим делом.

— Я понял. Потому ты здесь. Благодарение господу, детка, сейчас я могу ответить на твои вопросы. А несколько лет назад сказал бы — нет.

— Государственные секреты?

— Черт бы их побрал! Проклятые грифы. Сейчас головы у больших политиков стали работать в другом направлении. Многое рассекретили. А тогда, в семьдесят втором… «Холодная война», будь она неладна.