Он знал, что это такое. Он видел старого Каринга в конце этого процесса, видел, как тот бредил в своем резервуаре, прежде чем им пришлось отсоединить его.

Солнце опускалось все ниже; они ждали, стоя на Ступенях Титанов. Бернал и остальной свободный экипаж болтались по мостику, посасывая питательную жидкость, разминая ноги и проверяя аппаратуру. Венк, техножрец, вышел из своей каморки провести службу о ниспослании благодати.

Через манифольд Геархарт наблюдал, как небеса наливаются розовым и солнце медленно тонет, превращаясь в апельсиновые корки света на горизонте. Неожиданно осознав, что на него тоже на секунду опустился внутренний закат, Геархарт был вынужден заставить себя очнуться при помощи оживленной беседы.

— Похоже, будет холодная ночь, модерати, — произнес он через аугмиттеры.

Бернал замялся, не зная, что ответить. В последнее время принцепс начинал удивлять его попытками простого общения. Как разговаривать с принцепсом о том, какая будет погода? Конечно, Геархарт знал все заранее. На обшивке корпуса — температурные мониторы, сенсоры давления воздуха окружающей среды, ветряные флюгеры плюс предсказывающая метеорологическая диаграмма в манифольде. Геархарт не был, собственно говоря, человеком — тем человеком, который бы праздно трепался с ним о погоде, словно с другом или товарищем.

— В самом деле, мой принцепс? — сумел лишь выдавить модерати.

— О да, Бернал. Грядет буря с юга, из Астроблемы, — ответил Геархарт.

— На самом деле климатические данные из Принципала не сообщают о буре, мой принцепс, — сказал Бернал.

— Попомни мои слова. Песчаная взвесь в воздухе. Розовый песок. Пахнет графитом. Я считываю это очень четко на данный момент.

— Признаю свою ошибку, мой принцепс.

— Грядет большая буря.

Когда грянула буря, она не имела ничего общего с Астроблемой и песком, но была тем не менее сильной.

— Системы к бою, щиты поднять! — крикнул Геархарт.

— Есть системы к бою, щиты поднять! — отозвался Бернал.

Послышался нарастающий гул энергии и щелчки зубчатых передач, встающих в рабочее положение.

— Щиты включены, — доложил сенсори. — Множественный встречный ракетный огонь, разброс широкий. Значительные повреждения Ступеней Титанов. Значительные повреждения северных ворот и сборочных площадок. Батареи северных ворот ведут ответный огонь.

Геархарт и сам это видел. В прозрачных, как стекло, сумерках стремительно проносились и вонзались в древние стены северных ворот полосы множества ракет. В ответ батареи «Гидр» и башни турболазеров, встроенных в стену, выпускали плотные стаи крошечных комет под гору, в черно-синие просторы Гокса.

— Мы выступаем, принцепс? — спросил рулевой.

— Отставить, отставить, рулевой Зофал. Мы же не хотим испортить весь сюрприз, а?

Экипаж мостика рассмеялся, но Геархарт чувствовал их напряжение. Неудивительно, ведь они были частями одного большого неврального гештальта.

— Зарядить все элементы вооружения, — отдал он указания.

— Все орудия к бою! — приказал Бернал.

«Опять принцепс использует для приказов по кокпиту голосовые аугмиттеры вместо кантирования, — подумал Бернал. — Откуда эта новая привычка?»

Геархарт ощутил успокаивающий лязг массивных автоматов заряжания, растущее давление сверхперегретой плазмы и тепло излучения лазерной энергетики. Он вздохнул, когда ракетная платформа открыла шторки, словно веки.