Иган сделал шаг к Файсту. Его модифицированные глаза бегали, и Файст чувствовал запах его ускорившейся жидкостной системы.

<Файст, у меня и в мыслях не было втягивать тебя в это. Я не думал доставлять тебе какие-то…>

<Просто расскажи>, — прокантировал Файст.

— Да, расскажи ему, Иган. Мы все внимательно слушаем, — сказал Имануал.

<Толемей наткнулся на эти документы девять лет назад во время обычной каталогизации>, — прокантировал Иган.

<Вы знали об этой тайне девять лет?> — отозвался Файст.

<Девять лет?> — повторила Калиен недоверчиво.

<Девять лет, чтобы решить, что с ними делать, — прокантировал Энхорт. — Девять лет, чтобы сделать выбор>.

<Давайте сразу проясним одну вещь, прежде чем продолжить, — вмешался Толемей. — Документы подлинные, абсолютно подлинные. Это не подделка. Не мистификация. Я ничего не подтасовывал и не изменял. Документы точно такие, какими я извлек их из глубоких архивов, и они доказывают — безо всякой тени сомнения! — что Бог-Император Человечества — не наш Омниссия. Один лишь этот факт должен помочь вам понять искренность наших действий>.

— Факт или нет, — медленно произнес Имануал, словно объясняя что-то ребенку, — но отделение от Империума приведет к войне, к проклятию, к полному уничтожению Механикус. Это непопулярная точка зрения, я знаю, но без Терры мы ничто. Десять тысяч лет истории поставили нас в положение взаимной зависимости. Симбиоза. Твоя правда, Толемей, какой бы истинной она ни была, убьет нас всех.

<Это твое мнение, Соломан>, — ответил Энхорт.

— На данный момент, фамулюс, мое мнение — это все, что у меня осталось, — сказал Имануал.

<С того самого момента, как я прочел документы и понял их ценность, — прокантировал Толемей, — я знал, что ты не допустишь их публикации, адепт сеньорус. Я знал, что именно такие аргументы ты приведешь. Энхорт надеялся, что тебя можно будет уговорить, так что мы проверили твою убежденностью>.

<Вы проверили меня?> — повторил адепт сеньорус.

<Иган носил тебе материальные книги время от времени, — прокантировал Энхорт. — Материальные книги, файлы, отрывки, копии, выдержки. Он говорил, что носит их тебе для развлечения>.

— Помню.

<Ты их все велел сжечь>.

— И вы поняли, что я никогда не позволю предать эти материалы официальной огласке, — произнес Имануал.

<Мы поняли твои мотивы, — прокантировал Иган. ― Мы не согласились с ними. Мы дали тебе все шансы, но ты возражал. Кузнице Ореста не по дороге с новым путем. Ты сам дал нам это понять. Почему ты такой зашоренный?>

— Потому что, в отличие от тебя, Иган, я принимаю во внимание катастрофу, которая разразится, если эти документы выйдут наружу.

Толемей отвернулся.

<С ним бесполезно кантировать>, — с раздражением произнес он.

<Закончите свою историю,> — прокантировал Файст.

— Нетрудно догадаться, — задумчиво произнес адепт сеньорус с отсутствующим взглядом в аугментических глазах, словно решая какую-то далекую абстрактную задачу, — что следующая часть истории включает в себя придумывание способа обойти политику Механикус и мои полномочия, не надевая на себя маску злодеев. Очень трудно увлечь кого-то за собой, когда слушатели тебя освистывают.

<Мы хотели, чтобы материалы были преданы огласке, но понимали, что без твоего разрешения или пойдя против твоего указа станем в глазах Кузницы мятежниками, — прокантировал Энхорт.