— Расскажите этом контрабандисте из Чарльзтауна, как его — Берти МакКее! Неужели он и в самом деле ходил только в штанах из черного бархата? — попросил Френсис.

— Во-во, именно так! — охотно подтвердил Кирби, подозрительно оглядывая десерт, поскольку тот был приготовлен без его личного участия. — Но это ещё не самое худшее. Дело в том, что эти самые штаны были такого размера, что люди при виде их начинали подмигивать и перешептываться. Даже на одну пару уходило никак не меньше нескольких ярдов ткани. А ведь этот франт, что ни день, требовал себе новую пару, так что под конец во всей Каролине уже черного бархата было не найти днем с огнем! Весь он пошел на черные штаны да куртки нашего приятеля Берти МакКея. И в самом деле, кое-кто из наших поговаривал, что, мол, половина всех товаров, которых Берти тайно привозил в Каролину, и был черный бархат, просто для того, чтобы не остаться в один прекрасный день совсем без штанов.

Френсис расхохотался, — Послушайте, Кирби, этого просто не может быть!

— Кирби не объективен, он всегда терпеть не мог наших конкурентов, — весело подмигнул Алистер.

— Да уж, тут вы правы, мистер Марлоу. Да ведь и Берти МакКею перерезать нам глотку от уха до уха было все равно, что сказать «здрасьте!» — и Кирби с неудовольствием покосился в сторону своего бывшего коллеги с Морского Дракона. — Только и ждал, чтобы застать тебя врасплох. Да и вся эта братия такого сорта ребята, что палец им в рот не клади, вот попомните мое слово! — добавил Кирби, бросив встревоженный взгляд на капитана. Тот с самым безмятежным и невинным видом тянул маленькими глотками из хрустального бокала янтарный бренди. Не получив ожидаемой поддержки, Кирби сдвинул брови и с самым угрожающим видом уставился на Ямайку, свернувшегося возле камина. — Держу пари, кое-кто в наши дни малость помягчел душой. Вот, возьмите хотя бы Ямайку — разжирел, обленился, старый негодяй! Да ему не поймать и полудохлую мышь, даже если та устроится прямо на тарелке перед самым его носом!

— Угу! Вот потеха! — с широкой ухмылкой восхитился Конни. Одна из горничных скорчила испуганную гримасу, а мальчишки обменялись понимающими взглядами. Но прежде, чем эта великолепная идея приняла отчетливые очертания в их проказливых умах, Рея кашлянула, глядя на обоих сорванцов.

— По-моему, пришло время вам отправляться в постель, — предложила она к великому разочарованию их обоих, несмотря на то, что глаза у них давно уже слипались.

Но Рея была непреклонна. По мнению возмущенного Робина, она все больше становилась похожа на мать. Пожав плечами и тем самым признав свое поражение, Конни и Робин незаметно стянули по тартинке, чтобы было что пожевать перед сном, и попрощались. Звук их шагов, сопровождаемый обычной возней и шумом, вскоре замер на лестнице.

— Ума не приложу, что у них за тайна появилась в последнее время, — поинтересовался с любопытством Френсис, как только стало ясно, что мальчики его не услышат.

— По-твоему, они что-то затевают? — с интересом спросил Данте, ковыряя стоявший перед ним десерт, который он оставил нетронутым.

— Да уж слишком хорошо я знаю своего братца, чтобы не знать этот его невинный вид. Каждую ночь я самым тщательным образом обшариваю кровать — ведь этот сорванец способен ради шутки подложить туда все, что угодно, лягушку или змею! Правда, до сих пор мне везло! — подмигнул Френсис.

— Я думаю, это доброе влияние Конни, — предположила Рея. Подобная наивность вызвала оглушительный хохот капитана и всех, кто знал редкую проказливость Конни ещё на Морском Драконе.

— Так, значит, Алистер, ты отвел жеребца в Сивик Мэнор? Ну, и как он? — Неожиданный вопрос капитана явно озадачил Алистера.