Пригибаясь, чтобы все время оставаться в тени, Лейтон тихонько двинулся вдоль стены конюшни, краем глаза поглядывая на дом. Добравшись до угла, он увидел темный силуэт лошади. Что-то вполголоса приговаривая, чтобы не испугать животное, он осторожно провел рукой по шее коня. Шкура лоснилась от пота.

Подкравшись к дому, он прополз под окнами, из которых был виден вход в дом. Все по-прежнему было погружено в тишину.

Данте крадучись поднялся по ступеням крыльца и тихонько толкнул дверь, но она была заперта. Повернув за угол, он на цыпочках направился к кухне через большой, запущенный сад, где мокрая трава, запутавшись у него в ногах, чуть не заставила его растянуться на земле. Чертыхаясь вполголоса, он поднял глаза и увидел приоткрытую дверь, которая вела в помещение слуг. Подобравшись поближе, он обнаружил, что дверь сняли с петель. Данте нахмурился, теперь он знал, как Джек Шелби пробрался в Сивик Мэнор.

Затаив дыхание, Данте ощупью пробирался по темному коридору, когда до него донесся испуганный возглас Бесс, вслед за которым гулко раздался низкий, животный смех. Он как раз поставил ногу на лестницу, когда из одной из комнат, которые выходили в коридор, быстрой тенью метнулась Энн, высоко подняв над головой кочергу. Девочка испуганно всхлипнула и, вся дрожа, без сил привалилась к стене, когда Данте осторожно, но крепко ухватил её за руку.

Дверь в спальню Бесс была распахнута настежь и, подкравшись к ней, Данте вдруг услышал, как Джек Шелби зашипел от боли. Заглянув в комнату, Данте с изумлением увидел, что Бесс, словно раненое животное, вцепилась зубами в руку Шелби, повиснув на ней всем телом.

Оскалившись, тот легко стряхнул Бесс и другой рукой рванул ворот её ночной сорочки с такой силой, что тонкая ткань разлетелась в клочья. Ошеломленная Бесс моргала глазами, не веря, что проклятый ночной кошмар повторяется вновь. Может быть, она вспомнила в эту минуту, как пожелала в сердцах, чтобы на пути Джека Шелби оказался бы человек, которому он мечтал отомстить и которому, казалось, ворожит сам дьявол. Если бы у неё хватило мужества взглянуть поверх широченной спины своего врага в сторону распахнутой двери, она бы убедилась, что мечта её стала явью.

И когда прозвучал ледяной голос Данте, сердце Бесс чуть не разорвалось. Шелби резко вздрогнул и обернулся, качнувшись назад, словно в него всадили пулю. Так бы и случилось, сделай он хоть один шаг вперед под нацеленным ему прямо в грудь дулом пистолета. — Ты! — с бешенством выдохнул он, глаза его горели яростным, желтым огнем, словно у загнанного опасного зверя.

— По-моему, самое время тебе убраться восвояси прежде, чем я досыта накормлю тебя свинцом, — так невозмутимо заявил Данте, что прошло несколько секунд прежде, чем смысл его слов дошел до Джека Шелби. Мысли его лихорадочно заметались, но неумолимый взгляд этих холодных серых глаз подсказал, что лучше, пожалуй, прислушаться. В глазах этих он прочел свой приговор, а с той ночи, когда они с Данте сошлись лицом к лицу, Джек уже не сомневался, что его врагу ничего не стоит спустить курок.

— Держу пари, милорд, в эту ночь тебе повезло — ты получил и пистолет, и женщину. Но будут и другие ночи, и мы с тобой ещё встретимся, а уж тогда я потешусь, заставив тебя лизать мне сапоги и умолять о том, чтобы я побыстрее прикончил тебя! Ты будешь валяться у меня в ногах, моля о пощаде, а я — я рассмеюсь тебе в лицо! — поклялся сдавленным голосом Шелби. — Будь уверен, в следующий раз удача будет на моей стороне. А уж потом я доставлю себе удовольствие и наведаюсь к этой прелестной крошке, твоей жене. Держу пари, она будет очень одинока, когда ты сам уже будешь лежать в могиле, да, да, в могиле!

— А что, думаю, ей и сейчас тоскливо, бедняжке, одной, в холодной постели, раз ты завел себе любовницу! Как ты считаешь, что она подумает, если узнает, где ты был нынче ночью? — он повернулся к Бесс, — Я вернусь, Бесси, будь спокойна.