— О, милорд! — испуганно пискнула Бетси. Бедная девушка покраснела до ушей, кляня себя за то, что так забылась. Неловко присев, она опрометью бросилась бежать, спрятав смущенное лицо в охапку цветов.

— По-моему, это один из самых милых комплиментов, которые мне случалось получать! Особенно, если учесть, что мне отдали предпочтение перед лордом Рендейлом, — ухмыльнулся Данте, — Вы с Китом сегодня ранние пташки.

— Лето уже кончается, а ещё столько всего надо сделать прежде, чем наступит зима, — сказала Рея. Ей страшно было даже подумать о неизбежных здесь штормах, которые принесет с собой осень. Они надолго отрежут Мердрако от остального мира. Но сейчас, окинув взглядом теплый и уютный дом, она подумала, что ничуть не возражает против того, чтобы некоторое время побыть в кругу семьи. Теперь это её дом. А раз они будут все вместе, то что им за дело до непогоды?!

С чуткостью любящего сердца Данте мгновенно угадал, о чем она думает, — Так, значит, тебя совсем не пугает перспектива остаться здесь, со мной все эти долгие, холодные месяцы?

— Ничуть, особенно если каждая наша ночь будут похожа на ту, что сегодня, — ответила Рея без малейшего смущения. — Ну, скажем, почти каждая, — добавила она, вспомнив о тех одиноких часах, что провела в кресле, свернувшись калачиком возле камина в ожидании мужа. Уже почти рассвело, когда она услышала на лестнице его знакомые шаги.

Шагнув вперед, Данте схватил один из шелковистых локонов, золотым каскадом спадающих ей на плечи, и поднес его к лицу.

— Это ненадолго, Рея. Скоро уже все будет готово, и мы сможем, наконец, жить в Мердрако, как я и мечтал когда-то. После завтрашней ночи уже никакие тени прошлого уже не нарушат наш покой, любимая. Мы сможем жить спокойно и счастливо в своем доме и это счастье будет длиться всю нашу жизнь. Клянусь, что моим детям никогда не придется испытать в жизни то, что выпало на мою долю. И я ничего не прошу от судьбы, кроме того, чтобы они были так же счастливы, как мы с тобой в Камаре! — тихо сказал он, лаская кончиками пальцев её затылок.

Малыш недовольно завозился, и они взглянули в глаза друг другу, снова почувствовав то глубокое счастье, что связывает навеки лишь два любящих существа.

Впрочем их уединение, было очень скоро нарушено. Раздался топот бегущих ног и Конни с Робином кубарем скатились по ступенькам. Глаза их сияли от возбуждения. Жизнь была прекрасна — ведь каждый день их ждали новые приключения.

— Умираю с голоду, — объявил Конни, плюхнувшись с грохотом на нижнюю ступеньку. Съехавший по навощенным перилам Робин едва не сбил его с ног.

— И вам тоже доброе утро! — сказала Рея. Чтобы подумала мать, увидев, что Робин поднялся чуть ли не с первыми лучами солнца?

— Всем доброе утро! — пропел Конни, подражая бывшему помощнику капитана с Морского Дракона. — Интересно, что поделывает мистер Фитцсиммонс, — спросил он Данте.

— Скорее всего, ничего хорошего, — проворчал Кирби, который как раз в эту минуту вышел из кухни с серебряным чайником. Он торжественно водрузил его на стол, уставленный сверкающим чашками, и восхитительный аромат чая заставил мальчиков выразительно перемигнуться. Стол уже ломился под тяжестью блюд со свежеиспеченным хлебом, румяными булочками с тмином и пышками, которые только что вынули из печи, тарелками с оладьями и сдобными лепешками, вазочками с джемами, желе и вареньем. На почетном месте стоял серебряный кувшинчик со сливками для кофе и горячего шоколада.

Восхитительные ароматы наполнили весь дом, и через пару минут по лестнице торопливо спустился Френсис Доминик, изо всех сил стараясь подавить зевок.