– Если полиции удастся установить местонахождение оставшихся членов секты, то, возможно, всему этому будет положен конец.

Бишоп бросил на девушку быстрый взгляд:

– Чему, Джессика? Знаете ли вы с отцом, что происходит на самом деле?

Она ответила не сразу:

– Полной уверенности у нас нет. Мы только вчера обсуждали этот вопрос с Эдит Метлок...

Они одновременно взглянули друг на друга.

– Проклятие! – тихо произнес Бишоп.

Не снижая скорости, он свернул на широкий бульвар и внимательно посмотрел по сторонам.

– Какой номер?

– Кажется, 64‑й. Я никогда у нее не была, хотя часто звонила.

– Четные номера справа. Смотрите хорошенько. Миновав Уэст‑Энд, они довольно быстро доехали до Вудфорда, где жила Эдит Метлок. Оба не могли себе простить, что забыли на какое‑то время о медиуме, ибо понимали, что она, как участница группы, обследовавшей «Бичвуд», тоже была в опасности.

– 48... 60... 62... Вот! Приехали. – Бишоп показал на небольшое бунгало, окруженное узкой, не более двадцати футов, полоской сада. Подождав, пока проскочит встречная машина, Бишоп переехал на правую сторону улицы и остановился.

– Она дома, – сказала Джессика. – Во всех окнах горит свет. – Внезапно она почувствовала, что боится выходить из машины.

Бишоп сунул очки в верхний карман и выключил двигатель.

– Вероятно, мы принимаем происходящее слишком близко к сердцу, – неуверенно сказал он, догадавшись, что Джессика охвачена страхом. – Хотите остаться в машине?

Она отрицательно покачала головой и повернула дверную ручку.

Бишоп толкнул пронзительно заскрипевшую садовую калитку, и они вошли. Свет из окон лился на газоны, расположенные по обеим сторонам узкой дорожки, ведущей к крыльцу, и ярко‑зеленые квадраты подстриженной травы выделялись на совершенно черном фоне. Крыльцо освещалось наружным фонарем.

Бишоп позвонил в колокольчик, и оба прислушались. Джессика закусила нижнюю губу и смотрела на него широко открытыми, почти невидящими глазами. Чтобы рассеять ее тревогу, Бишоп взял ее за руку и легонько встряхнул. И снова позвонил в колокольчик.

– Может быть, она спит? – предположил он.

– С включенным везде светом?

– Наверное, просто задремала.

Он постучал по почтовому ящику и, пригнувшись, заглянул в щель.

– Все двери в коридоре открыты. Она должна была услышать. Похоже, свет горит повсюду.

Он громко позвал Эдит Метлок по имени. Ответа не последовало.

– Крис, давайте вызовем полицию, – сказала Джессика, медленно отступая от двери.

– Пока не надо. – Он поймал девушку за руку и на этот раз крепко сжал ее. – Давайте сначала убедимся, что здесь действительно что‑то неладно.

– Неужели вы не чувствуете? – Джессика оглянулась на тени, окружавшие дом. – Здесь... так жутко... Как будто в темноте... что‑то притаилось.

– Джессика, – мягко урезонивал Бишоп. – Вы сегодня пережили страшные минуты. Мы оба. Это на вас подействовало, и у вас разыгралось воображение... – У него самого воображение разыгралось ничуть не меньше. – Я загляну в дом с черного хода. А вам не лучше ли посидеть в машине?

На мгновение тревога вспыхнула в ней с новой силой.

– Нет, Крис, я вас одного не брошу, – твердо возразила Джессика.

Бишоп улыбнулся и пошел по газону, заглядывая на ходу в окна. Шторы были раздвинуты, и сквозь кружевные занавески он рассмотрел небольшую гостиную. На голом обеденном столе стоял горшок с растением. В комнате никого. Они обогнули угол одноэтажного здания, и Бишоп почувствовал, что в темноте Джессика почти вплотную прижалась к его спине.