Болельщики на задних рядах, отброшенные напором толпы, пришли в негодование. Некоторые увидели, отчего произошел толчок: какой‑то верзила с жирной ухмыляющейся рожей отвернулся от поля и пялился на них, вызывающе вскинув обнаженные, несмотря на непогоду, толстые руки, на одной из которых болтался шарф враждебного клуба. Люди промокли, их команда проигрывала, а тут еще эта наглая жирная сволочь. Как один они ринулись в сокрушительном порыве, набирая на своем пути силу и скорость, и обрушились на толстяка, как шквал на прибрежную скалу.

Эдди и Вики оказались на полпути между скалившим зубы монстром и напиравшими сзади болельщиками. Почувствовав, что ноги отрываются от земли, девушка закричала, но ее уже подхватило и понесло куда‑то вперед. Она отчаянно цеплялась за Эдди, но он был не в силах противостоять людскому потоку. Эдди уже приходилось попадать в подобные переделки, но тогда он был один, без девушки, о которой надо заботиться. Он всегда считал, что в стихийных потасовках нет ничего опасного; они нет‑нет да и вспыхивают после каждого матча. Главное, не упасть – затопчут до смерти. Больше всего обычно достается тем, кто сидит в первых рядах: они принимают на себя вес всей толпы и могут быть придавленными к ограждениям. Одной рукой Эдди старался не отпускать Вики, но другую ему плотно прижали к телу. Увидев, что творится впереди – люди опрокидывались и падали, – он заорал, предупреждая девушку об опасности.

Джек Беттни почувствовал, что до него докатилось волнение людской толпы. К счастью, он находился в стороне от главного потока, но тем не менее и его, и стоявших вокруг болельщиков отбросило назад, а затем снова затянуло течением. Хорошо овладев искусством выживания на нынешних футбольных матчах, он и на сей раз удержался на ногах. «Кретины! – мелькнуло в голове. – Неудивительно, что в наше время лучше смотреть футбол, сидя в кресле у телевизора». Находившиеся поблизости тоже сохранили равновесие, и теперь привставали на цыпочки, чтобы посмотреть на столпотворение. Поодаль образовалась огромная дыра, в которую по мере продолжения наплыва падали все новые и новые жертвы.

Джек поморщился. Кому‑нибудь обязательно переломают кости. Его вязаная шапочка промокла, с кончика носа стекала вода. Поморгав, он увидел, что мяч снова в центре поля – игроки отнеслись к реакции трибун с нарочитым безразличием. Впрочем, им ничего и не видно в слепящем свете прожекторов. Джек оторвал взгляд от центрфорварда своей команды, готовившегося передать мяч полузащитнику, и попытался разглядеть, что происходит с теми, кто упал. Атмосфера на стадионе была накалена до предела, и он радовался, что болеет за местную команду. Враждебность к приезжим фэнам нарастала с первой минуты; эта свалка, чувствовалось, была только началом большой беды. Такие напряженные матчи всегда перевозбуждают болельщиков, но сегодня их неистовство грозило перерасти в буйство, и Джек это понимал...

Его внимание вдруг привлекло какое‑то странное мигание. Он посмотрел вверх, на металлическую вышку, установленную на бетонных трибунах вокруг чаши стадиона, шестнадцать прожекторов которой помогали еще трем точно так же расположенным вышкам превращать здесь ночь в день. Пятнадцать ламп. Одна лампа заискрила и потускнела, затем на мгновение вспыхнула и окончательно погасла. Проклятый дождь. Вообще‑то такого быть не должно. Когда их последний раз проверяли? С противоположной стороны донеслись веселые возгласы, когда внезапно погасла еще одна лампа, затем еще одна. Искрение усилилось, и вскоре весь комплект ламп зашипел и стал дымиться. В секторе, расположенном под этой вышкой, началось волнение, люди отступали, напирая на тех, кто стоял вне опасной зоны. Все лампы лопнули разом, осыпав людей искрами и осколками. В воздухе запахло паленым. Мрак в этой части стадиона сгустился, и когда людская волна покатилась снова – на этот раз в обратном направлении, – Джек понял, что началась паника.