Отбежав на безопасное расстояние, мужичонка оглянулся и крикнул:

— Так, значит! Платить не хотите! Ну, мы вас сейчас!..

Из темноты послышался скрип снега, и из морозного воздуха нарисовались трое с обрезками труб в руках. У Морзика от ярости покраснели глаза, как у кролика. Ролик, хлопнув дверцей, выскочил на подмогу товарищу, но их обоих опередил Тыбинь. Стряхнув, наконец, оцепенение, Старый, массивный как танк, выбрался из машины.

— Стоять! — хрипло сказал он, выходя навстречу нападавшим, и, прагматично не тратя сил на драку, достал из кобуры под мышкой пистолет с навинченным глушителем. Сноровисто прижимая локоть, он направил ствол в животы подходящим. Он даже с предохранителя его не снял.

Целить в живот — самое действенное дело. Еще страшнее, чем в голову. Честная компания, топая по снегу мигом растворилась в темноте едва освещенного двора. Кто-то наудачу запустил оттуда трубой, но не добросил. Старый убрал пистолет под куртку и подошел к машине, у которой замерли Ролик с Черемисовым.

— Высадите ее, — глядя в сторону, сказал он.

— Старый, ты что! Ее еще кому-нибудь сдадут!

— Она здесь живет. Высади ее. Нам уезжать нужно. И так нарисовались во весь фасад...

— Надо же что-то сделать! В милицию давай ее отвезем!

Тыбинь покачал головой и сплюнул на снег. Морзик и сам понял, что сморозил глупость.

— Ничего нельзя сделать. Ты разве еще не бывал в ситуации, когда ничего нельзя сделать?

— Не бывал! — упрямо, с вызовом ответил Черемисов.

— Но ведь мы же защищаем разные там государственные секреты, а тут такое простое дело!.. — вытянув шею, влез Ролик.

— Цыц! — презрительно цыкнул в его сторону Тыбинь. — Я сказал — высадите ее. Завтра Клякса обоим по выговорешнику влепит!

Его напарники упрямо молчали. Морзик принялся издевательски насвистывать, сунув руки в карманы и покачиваясь с пятки на носок, поглядывая по сторонам как ни в чем не бывало. Ролик ногтем смущенно скреб примерзший лед на крыше “Жигулей”.

— Дурачье. И что вы предлагаете делать?

— Для начала отвезем ее куда-нибудь, а завтра решим...

— Ладно, поехали к тебе. Только поверьте моему ментовскому опыту, ничего из этого не выйдет! Это только в книжках хорошо спасать проституток!

— Эй-эй, Миша, постой! Ко мне сегодня нельзя... В другой день, завтра, только не сегодня!

— Ну, тогда к нему! — Тыбинь повернулся к Ролику.

— Я живу у родственников, вы что? — по-восточному воздел руки стажер. — Меня самого вот-вот прогонят!

Старый поглядел на них со злой усмешкой.

— Так чего вы мне мозги долбите?! Робин Гуды хреновы! Высаживайте девчонку к едреной матери сейчас же!

— А может...

— Ни хрена не может!

— Ну и черт с тобой!

Обозлившийся Черемисов обернулся к Ролику.

— Давай, выгребай деньги, какие есть. Снимем ей номер на ночь, а завтра покумекаем, что делать...

Они шуршали бумажками, бренчали мелочью, роняя монеты в снег. Тыбинь закурил, ждал. Прохаживался, чтобы успокоиться. Один раз открыл дверцу заглянул в темный салон. Девочка смирно сидела на заднем сиденье, держа сумочку обеими руками на коленках и глядя прямо перед собой.

Друзья-разведчики приуныли: их карманного запaca явно не хватало для благотворительного предприятия.