— Если нужно…

Карпец и проводница ушли. Игумнов все тянул. Чувство законченности разговора не приходило. И сам бригадир словно еще придерживал конец соединявшей их невидимой нити. Игумнов поинтересовался наугад:

— Вы, наверное, с международных линий?..

— Москва — Аахен…

«Вот и разгадка!»

Игумнов вспомнил: «По улицам Аахена тащатся псы и молят с покорностью псиной: „Прохожий, дай нам пинка ногой, чтоб избавились мы от сплина…“

Бригадир узнал:

— «Германия. Зимняя сказка…»

Они словно обменялись паролем и отзывом. Разговор пошел живее:

— Тут труднее ездить?

— Несравнимо…

— Безбилетники?

— Картежники! — бригадир покачал головой. — Просто житья не стало. И ставропольские, и ростовские группы, и симферопольские… Проводницы запуганы!

— И в эту поездку тоже были?

— Несколько групп! Последних двоих видели перед Шарьей… Но эти ехали недолго. В Галиче хватились — уже ни одного!

— Почему о них вспомнили?

Бригадир странно взглянул на него.

— Вы разве не в курсе?

— Первый раз слышу.

— Это надо с проводницей поговорить… Она как раз сестра этой девочки, что сейчас ушла.

— Связано с шулерами?

— Не только. У нас тут вчера в спальном вагоне больших людей обокрали… Проводница все знает.

Шулера появились в «СВ» после Поназырева. Это была сборная, работавшая на чужом участке. Каталы спешили. В Шарье их ожидала разборка с конкурентами, застолбившими за собой Северную железную дорогу. Шедший впереди с ходу откатил ближайшую дверь:

— Шахматы у вас? Может, сыграем?

— Да нет. Мы не брали… — В купе ехали двое. Они выходили в Шарье.

— А если в картишки от скуки…

— Теперь уж некогда!

Катала, шедший впереди — коренастый, в ковбойке, — двинулся вдоль вагона, дергая ручки всех дверей подряд.

Его напарник — в очках, в дешевой курточке — косил под студента. Он приотстал в малом тамбуре: с понта читал расписание. Выжидал.

— А закат-то! Красотища!.. — В середине вагона с грохотом откатилась дверь. В купе ехали Большие Боссы. — Это тебе не Венгрия какая-нибудь!

Крупняк, в белоснежной сорочке, в пуловере, потрогал чистейшей воды линзы в дорожайшей металлической оправе.

— Любуйся! В Москве такого не увидишь…

Малиново-огненный диск спускался за горизонт. Закат и вагон разделяла только чаща. Лесной беспредел между Ветяугой и Вяткой.

— Да-а… — Позади тотчас показался спутник — его точная, слегка оплывшая копия.

Катала мгновенно взял обоих на мушку.

— Какие люди! А как насчет партии в канасту? Или в бридж?

— Можно подумать…

Оба Босса были заметно поддаты. От малого тамбура уже подруливал второй шулер. Он вроде проходил мимо. Катала его тотчас окликнул:

— Компанию не составите, молодой человек?

— Вы мне? — Очкарик вроде засомневался.

— Если не очень заняты!..

Каталы привычно разыграли сцену поездного знакомства.

— Только как с картами, они у меня в пятом вагоне… — расстроился коренастый, в ковбойке.

— Это есть… — шулер в очках достал колоду.