Нет, сказала себе Дженс, это не только табу, связанные с очисткой и страх перед внешним миром. Надежда. В каждом жителе Шахты жила невысказанная, глухая надежда. Нелепая и фантастическая надежда на то, что, может быть, не для их самих, но хотя бы для их детей или детей их детей жизнь на поверхности снова станет возможной, и именно работа IT, эти громоздкие костюмы, появляющиеся из их лабораторий, сделают возможным возвращение людей под открытое небо.

Дженс пробрал озноб при одной только мысли о жизни снаружи. Убеждения, внушённые ещё в детстве — самые сильные. Смотри, Господь услышит твои мысли и выведет тебя на чистую воду. Она вообразила себя в костюме для очистки — сколько она их перевидала! — в этом мягком гробу, к которому она приговорила стольких людей...

На тридцать четвёртом этаже она вышла на лестничную площадку. Марнс последовал за ней с флягой в руке. До Дженс вдруг дошло, что весь день она пьёт его воду, тогда как собственная остаётся нетронутой. Что-то в этом было детско-романтическое. Но не только. Это было практично. Гораздо труднее достать из-за спины собственную фляжку, чем воспользоваться чужой, которая — вот, прямо под рукой.

— Пора отдохнуть? — Он передал ей флягу — там оставалось не больше двух глотков воды. После того, как Дженс отпила, остался один.

— Здесь наша следующая остановка, — сказала она.

Марнс взглянул на полустёршуюся надпись над дверью, где был обозначен номер этажа. Он и так знал, где они находятся, но вдруг ощутил желание удостовериться в этом ещё раз.

Дженс вернула ему флягу.

— В прошлые времена я всегда посылала им сообщение о кандидатах на ту или иную должность. Мэр Хамфрис делал так до меня, и мэр Джефферс — до него. — Она пожала плечами. — Так уж устроен мир.

— Не знал, что требуется их одобрение. — Марнс сделал последний глоток и, тронув Дженс за плечо, покрутил пальцем, прося женщину обернуться к нему спиной.

— Ну, они никогда ни разу не возразили против назначений... — Дженс ощутила, как фляга с водой выскользнула из сеточного кармана, а на её место опустилась фляга Марнса. Рюкзак стал чуточку легче. Видимо, Марнс хотел нести воду своей спутницы, пока они не выпьют и её. — Думаю, таково неписанное правило. Зная, что существует что-то вроде неформального надзора, мэр будет особенно внимательно взвешивать каждого кандидата на должности судьи или полицейского.

— Понял. Но на этот раз вы делаете это самолично.

Она повернулась лицом к помощнику.

— Я просто подумала, что раз мы и так будем в этих краях... — Она приостановилась — мимо, держась за руки и перепрыгивая через ступеньку, спешила молодая пара. — К тому же не остановиться и не отметиться здесь будет выглядеть ещё более вызывающе.

— Отметиться, — проговорил Марнс. Дженс даже ожидала, что сейчас он сплюнет через перила — таким тоном он это сказал. Кажется, она опять раскрыла перед ним одну из своих слабостей.

— Считайте это визитом доброй воли, — проговорила она, поворачиваясь к двери.

— Предпочту считать это разведкой боем, — пробормотал Марнс, шагая следом за ней.

••••

Здесь, как догадывалась Дженс, всё будет не так, как в родильном отделении: никакие жужжащие двери перед ними не откроются, никто не допустит их в таинственные глубины IT.