Вил молча смотрел на Калли.

— Ага, ты мне не доверяешь. Понимаю. Так и должно быть. Но, Калли, все заключенные на борту номера первого знают о заговоре. Нас всех допрашивали!

— Вот как? — Калли задумчиво кивнул. — Теперь начинаю понимать. Вот так и родилась эта фантазия. Параноики!

— Фантазия? — повторил Вил сдавленно, словно у него в горле застрял комок. — Фантазия?

— Послушай, ты сам из Пограничья, — сказал Калли. — Вот и подумай: может ли подобная идея быть чем-то большим, чем безумной фантазией?

Вил сидел неподвижно и смотрел на Калли бесконечно долго, как тому показалось. Потом тяжело вздохнул. Он был похож на резиновую игрушку с дыркой, через которую вышел воздух — он даже стал меньше.

— Фантазия… — повторил он тем же сдавленным голосом. — Я так и думал… А мы все только и держались этой мыслью, надеялись, что Пограничье, захватив власть над Старыми мирами, спасет нас. Поэтому правление затеяло постройку лодки — чтобы дать знать Конгрессу Пограничья, что мы в плену. Конечно, мы должны были сами понять, что это невозможно!

Но мы старались не терять веры…

— По крайней мере, Всемирная Полиция веры не потеряла, — сказал Калли. — А убеждать в своей правоте они здорово умеют.

Он откинулся к стене, посмотрел на съежившегося, упавшего духом товарища. Голос Калли сохранял непринужденность, но мысленно он уже быстро оформлял новую идею, которая только что у него возникла. Осторожно подбирая слова, он сказал:

— Не вешай носа! Это безумный мир, безумная вселенная. Старые миры убеждены, что Пограничье вот-вот их захватит, — хотя нет и намека на реальную возможность подобного переворота. Молдоги, в свою очередь, тоже без малейшей разумной причины требуют отдать им наши планеты в Плеядах.

— Что? — хмуро переспросил Вил. — Что касается молдогов, то причины у них достаточно объяснимы. Их можно понять.

— Достаточно объяснимы? — Калли пристально посмотрел на Вила. Пятьдесят лет они спокойно смотрели, как мы осваивает планету за планетой, а потом вдруг заявили, что мы вообще не имели права там высаживаться? Где же здесь смысл? А ведь отсюда и потянулась вся ниточка, с этого и началась мания Старых миров, их страх перед Пограничьем, в результате чего мы очутились в этом уютном местечке.

— Я знаю, знаю. — Вил сел прямо. — В том-то и дело. Мы не понимаем мотивации поступков молдогов. Поэтому Совет Трехпланетья нарубил дров во время переговоров с послом Руном и его братьями-послами. Я поэтому и прилетел на Землю, чтобы помочь Совету. Но едва я открыл рот, как Брайт спустил на меня Всемирную Полицию…

— Брайт? Амос Брайт? — вырвалось у Калли.

— Да, именно он. Я с ним познакомился еще на Калестине. Поэтому мне удалось добиться аудиенции. Но он мне не поверил. Дело в том, что наша культура построена на противоположности понятий «правильно» и «не правильно». Но для молдогов эти понятия очень относительны, они не придают им большого значения. Их культура основана на полярности «почтенности» и «непочтенности». Идея не очень легкая для понимания, но Брайт даже слушать не желал. Обвинил меня в соучастии в заговоре, — в «фантазии», как ты ее назвал, — и ты совершенно прав, конечно…

Голос его постепенно затих.

— Хорошо, тогда объясни мне причину, по которой молдоги требуют себе Плеяды? — вкрадчиво спросил Калли.