— А старая банда? — спросил Калли. — Всех их Мачин перебить не мог.

Как Арт Миллумс?

— Ушел на покой. Говорит, стал стар для политики.

— А Билл Ройс? Эмиль Хазек?

— Ройс? — засмеялся Онвиток. — Калли, Ройс увяз по уши. Организует банки по всем девяти планетам Пограничья. Он у Бриана Мачина первый клиент. Хазек… Эмиль снова женился, привез молодую супругу, копается на своей ферме и в город носа не кажет.

Калли, не трать время. Думаешь, у тех, кто сохранил хоть толику совести, не было мыслей снова собрать старую гвардию, ту, что вела нас во время Восстания? Никого не осталось, все сплыли — как ты.

— Понятно, — протянул. — Значит, помощи мне ждать неоткуда, так?

— Почему? Я на твоей стороне, и еще пара человек в Ассамблее! воскликнул Онвиток. — Но пользы от нас не густо. Слишком нас мало.

Мой тебе совет: оставь Мачина в покое, если не хочешь напороться на охотничий нож. Это у них, знаешь ли, как партийный значок. Все ребята Мачина их носят.

Калли нахмурился.

— Хочешь сказать, в Калестин-сити больше нет гражданского правопорядка?

— Правопорядка? Как не быть! На улицах драться не разрешают.

Но если Мачин заподозрит, что ты хочешь раскачать его лодку, он бросит вызов — как Вейду, как Велкеру. А ты ведь знаешь, что охотничий нож для него — все равно что столовый для меня или тебя. Только идиот вступает в схватку с таким здоровилой. Он тебя вымотает и зарежет — таким способом он уже немало хороших парней отправил на тот свет. Ты видео когда-нибудь Мачина?

— Нет, но слышать приходилось, — сказал Калли.

— Ну, когда увидишь, сам все поймешь. — Онвиток глубоко вздохнул, выпрямился. — Ну, а теперь успокой меня — скажи, что внемлешь голосу благоразумия.

Калли покачал головой.

— Мне нужна Ассамблея — Ассамблея, которой я доверяю и которая прикрывает мой тыл. Не волнуйся. Не мытьем, так катаньем…

И разделаться с Брианом Мачином мы найдем способ. — Он ободряюще улыбнулся. — Полагаю, ты отведешь меня в Ассамблею и поможешь устроить выступление сегодня на дневном собрании.

Онвиток, изображая отчаянье, возвел руки к потолку.

— Дружище Калли, я сделал, все что мог!

На этом совещание в гостиничном номере закончилось. Калли отправился на встречу с Алией — он должен был отвезти ее в порт, где Алия на борту лайнера — родной сестры «Звезды Севера» — этим полднем покинет Калестин, возвращаясь на Землю. «Звезда Севера», заново зарегистрированная на имя Калли, стояла к западу от порта, на ремонтно-профилактическим поле.

Алия, оказавшаяся против собственной воли на Калестине, имея при себе лишь собственную одежду, была вынуждена принять от Калли денежную помощь.

У него, даже не учитывая свежеугнанной «Звезды Севера», имелся значительный местный кредит. Алия взяла деньги, но ни словом не выразила благодарности. И всю дорогу до космопорта она хранила молчания.

Калли не пытался заговорить с ней. Он твердо верил, что если мысли и мнения человека возможно изменить, то лишь изнутри, по воле самого человека, а не с помощью навязанных ему аргументом. Поэтому он провел Алию к самому трапу лайнера, не обменявшись с ней словом.

Но уже встав на первую ступеньку трапа, Алия повернулась к Калли.

— Я хочу, чтобы ты знал одну вещь, — сказала она.