— Здесь я, — раздался голос Пита Хайда из-за спины Калли.

Калли обернулся.

— Пит, ты вроде лучше всех управляешься с инфракрасными сенсорами.

Садись за сканер, начинай поиск животного размером с козленка и примерно такого же веса. Я буду вести челнок низко над местностью где мы, возможно, наткнемся на этого, как он называется… вииньи.

Им понадобилось четыре часа, чтобы обнаружить стадо местных животных-вииньи и поймать одно из них. Полтора часа спустя, почти перед восходом солнца, челнок, управляемый Питом, проплыл над огнями космопорта в Колау Ран, миновал здание терминала и направился к взлетно-посадочному полю, где стояли корабли.

До корабля, который Калли наметил, было уже совсем близко, и пока что появление челнока не привлекло внимания обслуживающего персонала космопорта. Калли сделал ставку на уверения Вила о том, что появление незнакомого аппарата в меньшей степени насторожит молдогов, чем люди, и пока что надежды оправдывались.

Признаки беспокойства служащие порта начали проявлять лишь когда челнок плавно опустился на поле у трапа выбранного Калли корабля. Они оставили работу и повернулись в сторону кораблика непривычных очертаний.

Молдоги внимательно наблюдали за челноком, но никто ничего не предпринимал. Пит нажал кнопку, крышка люка в борту челнока поднялась.

— С дороги, с дороги! — прогудел Калли.

Он натер лицо и руки графитом, соорудил себе черный балахон с графитом же вымазанным капюшоном, использовав обивку с одного из кресел.

Потом он подхватит крепко связанного вииньи. Молдогский аналог козленка оказался довольно тяжелым для своих небольших размеров.

Но в венах Калли уже гудел адреналин. Он чувствовал небывалую легкость, эйфорию и распиравшую его яростную энергию. Он спрыгнул на покрытие взлетного поля, быстро обошел челнок со стороны носа и направился к зданию терминала. Краем глаза он отметил, что за ним следуют Доук и Вил, первый — справа, второй — слева. Быстрым уверенным шагом они пересекали взлетное поле, направляясь к застывшим у входа в терминал молдогам.

До входа оставалось ярдов шестьдесят, не больше. Было совершенно тихо, если не считать звонкого стука их башмаков по взлетному полю покрытие напоминало бетон. Молдоги продолжали хранить молчание и неподвижность, пристально глядя на маршировавшую к ним троицу. Лица инопланетян, казались совершенно бесстрастными. Калли чувствовал, как внутри у него все туже и туже скручивается пружина. Но он гордо шагал, высоко подняв голову. Кожа на скулах у него натянулась, как на барабане.

Только сейчас он заметил, что от животного в его руках исходит густой маслянистый запах. Вииньи был покрыт не густым черным курчавым мехом.

Обоняние у Калли необыкновенно обострилось, как и слух, — он слышал сейчас даже самые тихие звуки, и зрение тоже, приобретало нечеловеческую остроту.

Они проходили всего в нескольких ярдах от одного из молдогов. До входа в терминал оставалось меньше двадцати футов. Он был уже прямо перед ними. Они остановились у входа — вместо дверей молдоги использовали устройство вроде жалюзи, — и Калли опустил «агнца» у порога. Потом он вытащил нож, помедлил…

— Калли… — тихо, но ясно давая понять, что медлить нельзя, сказал Вил.

Нож дрогнул в руке Калли, но тут он увидел глаз. Глаз вииньи. Он был стеклянный, мертвый. Животное уже не дышало — трудно сказать что его убило, возможно, его слишком сильно ударили, когда ловили.

Калли полоснул ножом по черной, покрытой курчавым мехом, глотке вииньи, поднял тушку и швырнул ее прямо на опущенное жалюзи входа.

Темная, казавшаяся почти черной, кровь, расплескалась по жалюзи, брызнула на бетон.