Марк присвистнул:

– Понятно. Дело может принять скверный оборот.

– Уже принимает. Сегодня утром позвонили два крупных рекламодателя и отказались от размещения рекламы. Они не хотят, чтобы их продукция ассоциировалась с такими грязными делами. Вы уверены, что за ними не последуют и остальные?

Марк сделал глубокий вдох.

– Я вернусь в Нью-Йорк, как только сумею собрать экипаж.

– Простите, что испортила вам настроение, босс… – Голос Нэн смягчился. – Да, мне очень жаль, Марк. Это действительно большая неприятность. Спешите, босс. Мы попробуем спустить дело на тормозах, но, возможно, это не удастся.

– Спасибо, Нэн. Я скоро буду.

Он осторожно положил трубку и принялся в раздумье ходить по каюте.

– Что там стряслось, Мачо?

Он даже вздрогнул от неожиданности. Марк напрочь забыл о присутствии этой женщины. Бобби сидела на постели и вопросительно смотрела на него.

– Я должен сейчас же уехать. Там неприятности с…

Она отмахнулась:

– Не говори мне ничего. Я терпеть не могу разговоры о неприятностях у бизнесменов. Когда ты вернешься?

– Не имею ни малейшего понятия.

Она пожала плечами:

– Не слишком задерживайся. Когда ты вернешься, меня может здесь уже не быть.

– Значит, я должен сидеть сложа руки и ждать, что будет? – неожиданно разозлился Марк и потянулся к телефону, чтобы срочно позвонить Вику и собрать по тревоге экипаж самолета.

Алекс вызвал к себе Пегги сразу после обеда.

– Ты слышала, что происходит?

– Немного. В основном слухи. – Она закурила. – Кажется, дело дрянь, верно?

– Более чем, Пег, – мрачно сказал Алекс. – Уже четыре наших крупнейших рекламодателя забрали свои заявки. – Он рассказал ей то, что знал.

– А Марк – он в курсе?

Алекс кивнул:

– Он уже летит, должен быть здесь в конце дня.

– Нина Бланшар. Волосы на лобке, как у медведя, и здоровенные сиськи, верно?

– Она.

– Я думаю о том, что Марк… – начала Пегги.

– Я думаю, что после случая с тобой он обходит их десятой дорогой, – беспокойно заерзав, фыркнул Алекс.

– Алекс… – Ее зеленые глаза стали задумчивыми. – Ты никогда не спрашивал о том, что в действительности произошло. Почему?

– Я считал, если ты захочешь, чтобы я знал, ты сама мне расскажешь.

– Большинство мужчин стало бы допытываться. Ты славный парень – ты знаешь об этом? – Она обошла вокруг стола и поцеловала Алекса. – И я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю, Пег. – Он обнял ее за талию и привлек к себе.

Немножко отстранившись, она заглянула ему в глаза.

– Я должна тебе сказать о том, чего еще недавно не понимала. На самом деле я никогда не любила Марка. О, я думала, что люблю, и говорила ему об этом… Но я ошибалась. – Она скривилась. – В действительности я была влюблена в тот образ, который он сконструировал. Мне кажется, другие женщины, что были в его жизни, тоже влюблялись именно в этот образ. Большинство женщин – за исключением закоренелых феминисток – это трогает. Но теперь я часто думаю о том, есть ли у Марка Бакнера за душой что-либо еще, кроме придуманного образа?

– О нет, ты ошибаешься, Пег. Я же рассказывал тебе, как это было сначала…

– Это было давно, а я говорю о сегодняшнем дне.