Но не суждено было Бонски выполнить обещание. К его черепу пропечатался винтовочный приклад, и капрал рухнул как подкошенный. Фуллер посмотрел на своих пленников сверху вниз.

— Тут я решаю, кому жить, а кому умереть.

Первый сержант вынул из кармана листок бумаги и дал знак Хо.

— Иди сюда. Передай этот шифр на этой частоте. И без шуток! Если мы вас шлепнем, тут еще останется уйма техников.

Хо давно недолюбливала Второй батальон, а теперь и вовсе возненавидела. Но выбор был невелик... и она подчинилась. Ей понадобилось тридцать секунд, чтобы отправить сообщение, и еще меньше времени, чтобы получить ответную ленту с цифрами и буквами. Она прочитала их вслух.

Фуллер кивнул и обвел помещение взором:

— Отлично. Ты еще сама не понимаешь, какую огромную услугу себе оказала. Теперь Легион вне опасности. Дай мне знать, если захочешь быть с нами.

Пока снаружи двое подручных Фуллера растерянно озирались во внезапно наступившей мгле, к ним подкрались по коридору наа. Молниеносные удары ножами — и все было кончено. Необходимо ли это убийство? Були подозревал, что наа просто мстили за Блейдмейкера, однако не испытывал желания устраивать сейчас диспут.

Дверь в оперативный центр открылась легко, в нее проскользнули две тени. Следом прокрался полковник. Комнату заполнял голос Фуллера:

— Ну, так кто хочет быть с нами? Були откашлялся:

— Как насчет нас, сержант? Примете?

Резко повернувшись на звук, Фуллер вскинул оружие. Но опоздал. В середине его лба появилось отверстие, глаза сдвинулись к переносице, и первый сержант повалился навзничь. Его люди зашевелились, потом, увидев нацеленные стволы, застыли.

Вперед скользнул наа. Мятежники один за другим были обезоружены и поставлены на колени. Только Олмсуорти пытался оказать сопротивление. Однако, увидев выражение лица Були, образумился.

Неулыбчивый коснулся вставленного в ухо микрофона и повернулся к Були.

— Лейтенант, взял арсенал, сэр, автопарк тоже наш, и восемьдесят процентов периметра под контролем. Скоро будет доделано и остальное.

— Потери?

— Без них не обошлось, сэр. Шестеро погибли... десять ранены. С обеих сторон.

— Спасибо, сержант.

Полковник оглядел помещение. Наступил критический момент. Его окружали мужчины и женщины, и пока невозможно было узнать, сколько из них приняли предложение Фуллера. Как с ними поступить? Подозревать всех подряд?

Решение было подсказано скорее инстинктом, чем логикой.

— Ну? Чего ждете? Занимайтесь своим делом! Хо кивнула и огляделась.

— Слышали, что сказал полковник? Перерыв окончен. Зуул, свяжись с командованием, Трам, проверь гражданский персонал, а ты, Мотке, поможешь мне. Ског был нашим... и я не хочу, чтобы к нему прикасался кто-нибудь из этих ублюдков.

Були хмуро улыбнулся. Все-таки сколько «этих ублюдков»? Горстка? Или достаточно, чтобы захватить планету?

Коридор был мгновенно очищен. Главстаршина Грико скомандовал: «Пошли!» — и пустился бегом. Капитан Энджи Тиспин последовала за ним. Дорожка из кровавых капель на полу ширилась и остановилась возле убитого. Тот лежал лицом вниз. Мятежник? Или верный присяге? Не время гадать.

Полусвернувшаяся кровь липла к подошвам черных сапог Тиспин. Поблизости раздался крик, и она напряглась в ожидании неминуемой схватки.

Но тут впереди появился шлюз, средний по правому борту. Его дверь открылась без труда, и двое проскочили в камеру. Снаружи по металлу застучали пули. Тиспин заперла дверь своим кодом.

— Неплохо смотрится, — сказал Грико, доставая из шкафчика аварийный скафандр. — Надеюсь, вам нравится белый цвет?

— Он из моих любимых, — облачаясь в скафандр, ответила Тиспин.