— Сюда, сэр, — позвала капрал. — Здесь еще многое нужно сделать, но оборудование работает превосходно.

Харко прошел за женщиной в тускло освещенное помещение. Вдоль одной стены стояли ряды самого разнообразного оборудования, на огромном стуле лежали мотки перепутанных проводов, на экранах мелькали тестовые таблицы.

Появился оператор и с деловым видом указал Харко на стул:

— Садитесь, полковник. Операция началась. Штурмовой отряд «Победитель» уже в пути.

Харко опустился на указанный стул и позволил оператору пристегнуть себя ремнями. Ему на голову медленно опустился шлем, на маленьком внутреннем экране появились цифры. Через тридцать секунд Харко услышал по интеркому голос оператора:

— Всего в операции принимает участие тридцать три воздушные машины, сэр: двенадцать транспортных и двадцать один истребитель. Пока они не встретили сопротивления, хотя, по нашим данным, половина подразделений флота сохраняет верность Конфедерации — значит, они могут в любой момент вступить в игру. Вы имеете возможность следить за тем, как будет проходить операция, и вносить коррективы прямо отсюда. Вопросы?

— Всего два, — ответил Харко. — Кто командует операцией? И знают ли они о моем присутствии?

— Воздушными силами командует майор авиации Бисон, сэр. Роты А, Б и В предоставлены Пятым дивизионом под командованием подполковника Лесли Ло. Оба офицера проинформированы о том, что вы будете сопровождать операцию.

Харко кивнул, вспомнил про шлем и сказал:

— Спасибо.

Он ни за что не отказался бы от возможности «видеть» все, что видят солдаты на поле боя. Однако многие командиры слишком часто «сопровождали» свои армии — что в конечном итоге влияло на доверие, лишало младших офицеров инициативы и воспитывало в них страх вызвать неудовольствие начальства. Впрочем, кое-кто из командного состава предпочитал присматривать за своими подчиненными тайно. Харко полагал, что ничего хуже быть не может. Ведь в такой ситуации никто не знает, когда он или она окажется под наблюдением.

Харко не был лично знаком с Бисоном, но Ло считалась одним из лучших офицеров. И все равно ей не позавидуешь — Були наверняка уже получил предупреждение о приближении флота и готов к встрече.

Внутренняя поверхность шлема ожила — Харко увидел себя на борту транспортного корабля, услышал непристойную шутку. В темноте светилась только панель управления. Его кресло слегка дрогнуло, когда самолет попал в воздушный поток. Штурмовой отряд находился в тридцати минутах лета от места назначения, и расстояние быстро сокращалось.

Скоро парни вступят в бой.

Харко рассмеялся, и все волнения как рукой сняло. Это его дело, это ему понятно, здесь нет никакой грязи.

* * *

Солнце еще не встало над Аденским заливом, но длинная розовая линия уже указывала на горизонт и направление, откуда начнется атака. Прямо со стороны солнца — старый фокус, который вряд ли обеспечит неприятелю преимущество.

На север уходила авеню Марешаль-Фош, на юг, извиваясь, сбегала Пляж-де-ла-Сиеста.

Були, который обычно начинал день с того, что делал обход парапетов крепости, решил и сегодня не изменять своей привычке. Он чувствовал, что легионеры за ним наблюдают, оценивают, как он держится, его гордую осанку, передают друг другу шепотом: «Ты бы его видел! Будто вышел просто прогуляться... Нисколько не волнуется, в отличие от кое-кого, не будем называть имен».

Були на мгновение остановился. Утренний воздух принес запах моря и, конечно, неизбывную вонь Джибути. Вся предыдущая неделя ушла на то, чтобы эвакуировать большую часть города. Капитан Кара взял эту задачу на себя и отлично справился.