На сей раз все молчали, поэтому Були распустил солдат, приказав им занимать места в самолетах, надел боевое снаряжение и присоединился к первому взводу.

Все легионеры имели одинаковое боевое снаряжение. Осколочная, дымовая и фотограната, набор холодного оружия, которое разрешалось переделать по своему усмотрению, портупея, винтовка и двенадцать обойм. Каждая из них была облегчена на два патрона, чтобы снизить давление на пружину и таким образом обеспечить ее бесперебойную работу. Так делали издавна — с точки зрения Були совершенно неправильно, — однако солдаты относились к этой традиции всерьез.

Специалисты, включая пулеметчиков, команды, обслуживающие ракетные установки и пушки, медицинский персонал и операторы связи имели при себе дополнительное снаряжение, хотя и меньше, чем традиционно принято при подготовке к бою.

Легионеры расходились парами, проверяя друг у друга снаряжение и подпрыгивая на месте. Все, что звенело, дребезжало или скрипело, привели в порядок или закрепили. Наконец легионеры сели в самолеты.

Один из них, пассажирский, был угнан пилотом, и на нем до сих пор остался логотип компании владельца, другой принадлежал Чен-Чу. Самолеты, игравшие роль приманки, из которых мало кому удастся вернуться, уже стартовали. Поисковые отряды заняли свои места. В их задачу входило спасение пилотов.

После тщательной, напряженной подготовки момент старта показался каким-то чересчур будничным. Корабли поднялись в воздух, повернули на запад и плавно заскользили над пустыней. Несколько кочевников, стоявших возле своих палаток, проводили их взглядами и скрылись в ночи.

Тиспин в последний раз огляделась по сторонам. Несмотря на то, что команда состояла в основном из людей, свободные полупрозрачные складки аварийных скафандров делали их похожими на инопланетян.

Все, что следовало сделать, было сделано, предусмотрели самые разные случайности. Инженеры заявили, что системы работают превосходно и аварийный пост готов. Кое-кто из несостоявшихся мятежников стал членом экипажа, остальных закрыли на ключ.

Тиспин посмотрела на голографический экран, отделявший кресло командира от панели управления. Земля казалась огромным сине-зеленым глобусом, лишь тут и там виднелись коричневые пятна и белые снежные шапки гор. Луна спряталась, а на орбите резвились космические корабли и спутники. Они были отмечены разными цветами: красные — мятежники или предполагаемые мятежники, голубые — лоялисты.

Количество красных значков примерно равнялось количеству голубых, что, в отсутствие настоящего руководства, приводило к тому, что точки одинаковых цветов старались держаться поближе друг к другу.

Похоже, корабли мятежников не хотят сражаться или думают, что сражаться не придется... «Интересно, что им известно такого, чего не знаю я? — подумала Тиспин. — Может быть, они заключили с Конфедерацией сделку? Кстати, куда, черт побери, подевались эти бесполезные ублюдки?»

Лейтенант Роулингс положила конец ее размышлениям.

— Все отсеки докладывают о состоянии боевой готовности, мэм.

Тиспин кивнула, справилась с желанием вцепиться в ручки кресла и отдала приказ:

— Первая фаза... выполняем.

Не успела она произнести эти слова, как с экрана начали исчезать крошечные красные точки.

Те, что находились поблизости от лоялистских кораблей, были уничтожены первыми, за ними последовали дальние, а затем и те, что находились на другой стороне планеты. Главным образом речь шла о разведывательных спутниках, заминированных крошечными самоходными роботами и подготовленных к взрыву.

Ответ последовал не сразу, несказанно удивив Тиспин. Что они там, уснули? Или их командование так же медленно принимает решения, как и ее? Впрочем, они все воспитывались в одной системе — глупо задавать такой вопрос.