Тиспин пожала плечами, приказала кораблям атаковать противника и безмолвно вознесла короткую молитву всем святым. Однако Роулингс ее поняла и произнесла «Аминь».

Чтобы защитить ночное зрение наа, свет в кабине был красным и намеренно тусклым. Були наблюдал за своими парнями сквозь полуприкрытые глаза, замечая, как справляются с напряжением соседи. Видеорепортер (из гражданских) нервничала и уже в который раз проверяла аппаратуру. Були не нравилось, что их будут снимать, но Чен-Чу заявил, что передачи «Радио Свободная Земля» имеют огромное значение, и обещал проследить за монтажом фильма.

Младший капрал Фарейс прищурился, рассматривая головоломку, переставил кусочек и сердито выругался, когда у него ничего не получилось.

Капрал Добряк, открыв рот и задумчиво глядя вдаль, продолжал натачивать острый как бритва нож.

Рядовой Могучий Пловец тихонько храпел, пока голова не свалилась ему на грудь. Он быстро ее поднял, оглядел товарищей и повторил все сначала.

Файкс играл в карты с Ускользающим в Ночь и внимательно вглядывался в лицо наа, тщетно пытаясь разгадать его выражение.

Двигатели монотонно гудели, ветерок тихонько касался шеи полковника, внизу пролетали бесконечные мили.

«Гладиатор» чуть дернулся, когда очередная стая ракет покинула установки и устремилась к неприятелю. Большинство было обнаружено и перехвачено. Две добрались до цели. Они попали в бок «Конквистадору», рядом с двигателем, и продырявили корпус старого корабля. Тот дрогнул, взорвался в ослепительной вспышке света и исчез. Тучи металла, плоти и костей остались на последней орбите погибшего судна.

Все, кто находился на капитанском мостике «Гладиатора», радостно завопили и принялись хлопать друг друга по спине.

— Тишина на мостике! Будете праздновать, когда сражение закончится, — если, конечно, останетесь в живых и у вас не пропадет желание радоваться.

Все замолчали, и Тиспин пожалела о своих словах. Конечно, они имеют право ликовать, но она служила на «Конквистадоре» и знала кое-кого из команды. Тогда они были не врагами, а друзьями.

Тиспин посмотрела на экран. Дюжина красных треугольников, обозначавших вражеские суда, построилась в форме глобуса, флагманский корабль «Самурай» повис в центре.

Дыра в том месте, где должен был находиться «Конквистадор», говорила сама за себя.

— «Гладиатор» боевой группе. Соберитесь вокруг меня. Приготовиться к бою.

Були почувствовал прикосновение, мгновенно проснулся и удивился тому, что уснул.

— Мы в пятнадцати минутах от зоны посадки, — сообщил Файкс. — Наверное, вы бы тоже хотели немного развлечься, сэр.

— Спасибо, сержант, — ухмыльнувшись, ответил Були. — Как там ребята?

— Свирепые, сэр, — серьезно проговорил Файкс. — Мне жаль врага.

— Мне тоже, сержант, мне тоже, — сказал Були и поднялся на ноги. — Пусть еще раз проверят снаряжение. Я скоро вернусь.

Дверь в кабину экипажа была открыта. Внизу, в темноте, мерцали скопления огней, а на горизонте появилось бело-зеленое сияние большого города. Йоханнесбург. Полковник кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание, и спросил:

— Ну, как дела?

Падья с улыбкой повернулся. Глаза у него покраснели, и ему давно следовало побриться.

— Пока все хорошо, полковник. Контрольная башня Джоберга спросила, не летит ли справа от меня самолет. Я сказал, что никого не вижу. Они поверили, по крайней мере пока.

— Отлично сработано, — кивнул Були. — Что передают в новостях? Говорят про сражение в воздушном пространстве?

Падья покачал головой:

— Нет, но полетела система обеспечения номер один.