Обычно ей внушали, что жизнь сложна, непредсказуема, каждый в ней сам за себя и выживает как может. Но чаще других выживает сильнейший.

Она пыталась жить по тому же принципу. Однако чем ближе подходил срок возвращения домой, тем отчетливее Виктория осознавала, что больше не чувствует себя сильной. Она пребывала в растерянности. Здравый смысл постепенно уступал место эмоциям.

Ей не следовало соглашаться на этот брак. Но теперь было слишком поздно что-либо отменять. На нее рассчитывали бабушка и брат. И жених, наверное, тоже, по каким-то одному ему ведомым соображениям. Откуда-нибудь ей придется найти в себе силы, чтобы оправдать их ожидания.

Плохо, что она должна выйти замуж за незнакомого мужчину, который не испытывает к ней никакого интереса и которого она не узнала бы, встретив на улице. Но еще хуже выйти замуж за такого человека, не зная ничего о сексе.

Ее жениху нужна жена, но никто не говорил, что она обязательно должна быть девственницей. Викторию пугала мысль оказаться в постели с мужчиной, которого она увидит только в день своего совершеннолетия. Как она будет лежать рядом с ним, обнаженная, не имея представления о том, что последует дальше? Ей никоим образом не хотелось чувствовать себя напуганной глупой дурочкой в первую брачную ночь. Гораздо лучше знать, чего ожидать.

И снова ее посетила дерзкая мысль: Мигель мог бы научить ее, а уж она схватит все на лету. Достаточно всего одной ночи. И ей будет наплевать на то, что подумает о ней мужчина, которого она никогда больше не увидит. Не то что своего мужа…

Виктория резко потянулась к бокалу и осушила его до дна.

— Шампанское немного ударило мне в голову, — игриво сообщила она, ставя бокал на стол, и была недалека от истины.

— Вы еще не ужинали? — задумчиво спросил Мигель, наблюдая за девушкой.

— Обычно я не ем до окончания моих выступлений. Просто не могу есть — слишком волнуюсь.

Мигель немного поколебался, прежде чем достать бумажник. Затем он подозвал официантку и расплатился.

— Мы могли бы сходить в «Ледуаен», если вы не против.

Это был роскошный модный ресторан, который находился недалеко от клуба. На такси до него можно было доехать за несколько минут.

— Вы приглашаете меня на ужин?

Их глаза встретились.

— Вы же хотите, чтобы я это сделал.

Чистая правда. Даже возразить нечего.

Виктория сглотнула, горло першило от табачного дыма, который витал в воздухе, и от выпитого шампанского. Но это было ничто по сравнению с дикими скачками ее сердца.

— Но сначала я хотела бы заехать домой и переодеться.

Мигель не стал возражать, и они вышли из клуба. На улице он поймал такси. Виктория слегка поколебалась, прежде чем назвать адрес Николь. Ей не хотелось приглашать кого-либо в чужой дом, поэтому она сказала, что это квартира подруги. К радости Виктории, Мигель понял намек и сам предложил подождать ее в машине.

Дома девушка умылась. Затем чуть-чуть подкрасила ресницы и губы, надела короткое черное платье с неглубоким полукруглым вырезом.

— Ты уверена, что хочешь сделать это? — спросила она свое отражение в зеркале и почувствовала, как по телу волнами проходит нервная дрожь.

Виктория уже знала ответ на свой вопрос. Да, она хочет этого. Так сильно, как никогда раньше!

Девушка видела, как смотрел на нее Мигель, когда она подходила к припаркованному такси. Медленно и неохотно она встретила его задумчивый взгляд, смеривший ее с головы до ног. Ее успокоившееся было сердце забилось с удвоенной силой.

Мигель вышел из машины и помог ей снова сесть.