Они стояли, испепеляя друг друга взглядами. Но, к удивлению Виктории, снующие вокруг них люди либо совсем не обращали на них внимания, либо скользили по ним равнодушным взглядом. Как будто семейные разборки в аэропорту были не редкость.

— Ты плохо понимаешь намеки? — спросила она.

— Скоро тебе представится возможность выяснить, что я понимаю, а чего нет. — Мигель обхватил ее за талию, крепко прижал к себе и повел к выходу. — К счастью, у нас с тобой много времени.

Но Виктория продолжала сопротивляться.

— Я никуда с тобой не пойду!

— Не бойся, Вики. — Он слегка встряхнул ее. — Я буду с тобой очень терпеливым. Свадьба еще не скоро.

— Не будет никакой свадьбы!

— Конечно, будет. Мы же не станем лишний раз волновать Беатрис и ставить ее в неловкое положение перед знакомыми.

Выйдя из здания аэропорта, Мигель подвел Викторию к стоящей неподалеку машине. Из нее вышел шофер и открыл перед ними заднюю дверцу.

Виктория снова заупрямилась.

— Я никуда не поеду!

— Поедешь.

— Нет, нет и еще раз нет!

Вздохнув, Мигель подхватил ее на руки, затем не очень бережно закинул на заднее сиденье и сел рядом.

Шофер захлопнул дверцу, убрал в багажник сумку и сел на свое место, как будто ничего не произошло.

Виктория сжала руки в кулаки.

— Ты не имеешь права…

— Возможно, через месяц…

— Никогда!!!

Мигель тяжело вздохнул. Похоже, они застрянут здесь надолго.

— Ты ненормальный!

— Правда? Я мог бы с большей уверенностью сказать то же самое о тебе.

Виктория отвернулась и демонстративно уставилась в окно. Но долго молчать она не смогла.

— Куда мы едем? — спросила она.

— Домой.

Откинувшись назад, Виктория потерла ноющие виски.

— Это не мой дом.

Мигель не ответил и развалился на сиденье, почти прижавшись к ней.

— Ты не мог бы подвинуться? — недовольно проворчала она.

— Вики…

— Не называй меня так!

— Вики, если ты не угомонишься, я перекину тебя через колено и отшлепаю, — спокойно пообещал Мигель. — И предупреждаю: я словами не бросаюсь.

— Что?!

Она надула губы, как обиженный ребенок, и забилась в самый угол сиденья, проклиная и себя, и Мигеля.

Никто еще не вызывал в ней столько противоречивых эмоций. Достаточно было одного его взгляда, и ее охватывала непередаваемая смесь восторга и ненависти, раздражения и блаженства. То, что он обладал такой силой воздействия на нее, пугало и унижало Викторию.

— Я не забуду этого, — зло проворчала она.

— Вот и хорошо, — ответил Мигель.

Через час машина подъехала к многоэтажному кирпичному дому, увитому плющом. Зайдя в подъезд, Мигель вызвал лифт и, войдя вместе с Викторией, нажал кнопку последнего этажа.

Открыв дверь квартиры, он с улыбкой обернулся к своей спутнице и пригласил войти:

— Чувствуй себя как дома.

У Виктории возникло непреодолимое желание дать ему пощечину, чтобы убрать выражение самодовольства с его лица. Но вместо этого она прошла мимо него со словами:

— Даже не сомневайся.

Мигель показал ей гостиную, просторную кухню, ванную, кабинет, библиотеку. Затем подвел к двери спальни и произнес:

— Наша комната.

— Чья? — переспросила Виктория, похолодев.