Джексон тоже намекал Мин о хозяйке. Он сказал, что миссис Беррисфорд может скоро объявиться здесь и что он не берется предполагать, чем это может закончиться.

Мин решила завтра же покинуть этот дом. Нельзя задерживаться дольше, злоупотребляя гостеприимством мистера Беррисфорда. Она найдет комнату в Лондоне и приступит к новой работе в издательстве «Камлидж».

Интересно, на ком же женился Джулиан Беррисфорд так несчастливо? Что она такое собой представляет? Вдруг Мин почувствовала любопытство, заставившее ее выйти из библиотеки в большой холл. Она постояла с минуту, глядя на палисандровую лестницу, вдоль которой висело много картин. Но здесь, она была уверена, его жены не было. Здесь были предки Беррисфорда, мужчины и женщины в одеждах минувшего века. Какой большой, замечательный дом, особенно в сравнении с ненавистным домиком тети Прю.

Продвигаясь неслышно, как в церкви, она дошла до гостиной, совершенно восхитительной, роскошной комнаты. Две люстры венецианского стекла свисали с потолка. Три высоких окна с золотистыми парчовыми занавесками выходили на лужок. Большая комната казалась ей полной бесценных сокровищ. Она не знала о настоящей ценности этих вещей, но догадывалась. Она восхищенно осматривала серо-золотой атлас стульев эпохи регентства и такой же диван, полированный столик, ореховую с позолотой горку для французского фарфора с ручной росписью… Все это собирала когда-то влюбленная в антиквариат мать Джулиана.

И тут одна из картин над камином задержала ее внимание. Она глядела на портрет, чувствуя, что сердце ее забилось чаще. Она была уверена, что видит на нем жену мистера Беррисфорда.

Никогда в жизни не видела Мин более обольстительного создания. Автором был хороший художник, которому удалось передать изящество Клодии Беррисфорд, каким она обладала десять лет назад. На ней было серое бархатное платье с длинными рукавами. Узкой рукой она касалась бледной щеки. Насмешливые глаза загадочно улыбались. Художник подчеркнул рыжеватый оттенок роскошных волос, причесанных в классическом стиле. Но больше всего поразила Мин огромная реалистичность этого портрета. Казалось, что женщина в сером бархате вот-вот сойдет с картины в эту комнату.

И все же было что-то отталкивающее в миссис Беррисфорд, и Мин не сразу сообразила, что именно. Она вспомнила, что нечто подобное чувствовала она маленькой девочкой, когда с отцом была в зоопарке. Там они смотрели на красивую спящую змею, и Мин тогда воскликнула: «Папа, какая красивая змейка!» Тут рептилия подняла голову и высунула острое жало, и Мин отпрянула, заплакала и стала просить отца увести ее отсюда. Она еще долго вспоминала страшное жало. Казалось жутким, что такая красота может таить в себе такую злобу. И сейчас, глядя на портрет жены Беррисфорда, она спрашивала себя, не такое ли чувство она испытала тогда в зоопарке. В Клодии тоже таится какой-то яд, и она может укусить.

Слегка вздрогнув, Мин вернулась в библиотеку. Здесь было довольно уютно сидеть у открытого окна, греясь на солнышке. Какой усталой и слабой она себя чувствовала! Словно болезнь продолжалась несколько месяцев, а не несколько дней. И, вспомнив о своей утрате, о том, что теперь она осталась совсем одна, Мин почувствовала, что ей снова хочется плакать.

Она все еще выглядела печальной, когда Джулиан вернулся из Лондона. Когда он вошел в библиотеку, а лабрадор кинулся к нему, виляя хвостом, Мин почувствовала себя по-другому. Какая-то надежная, успокаивающая сила была в этом человеке, так расположенном к ней. Он, казалось, один заставлял ее радоваться тому, что она жива, когда все вокруг точно сговорились убеждать ее, что лучше бы она умерла.