Не мог же магазин распродать всю партию в первый же день за двадцать пять минут? Я пошла к следующему проходу. Ничего. А затем я увидела на торце стеллажа зеленые коробки Ноттингема.

Мужчина с десятком коробок в тележке перебирал упаковки с фигурками. На нем была поддельная кожаная куртка, натянутая на животе, и кольцо с опалом, которое было таким огромным, что его можно было использовать как сервировочный поднос.

Я подбежала посмотреть, глазами ища коробку с Робином Гудом. Девица Марион, девица Марион, Маленький Джон, Шериф...

— Осталась ли хоть одна с Робином Гудом? — спросила я.

Он даже не взглянул на меня, продолжая перебирать коробки.

— Думаю, что я забрал их все.

— Что? Мне нужна одна для младшего брата.

Теперь он взглянул на меня, осматривая снизу вверх.

— Тогда тебе повезло. Я продам тебе одну за 150 долларов.

— 150? Они стоят 39.

— Не тогда, когда они в моей тележке. Теперь они стоят 150. — Он послал мне угодливую улыбочку. — Это свободный рынок, детка.

Я видела коробки в его тележке. Они были так близко.

Я повернулась к мужчине, теперь он полностью завладел моим вниманием. Мама утверждает, что у меня шестое чувство в отношении людей. Сразу после первой встречи я могу сказать, что за человек передо мной, что он чувствует и что им движет.

Когда я была маленькой, то мечтала о суперспособностях. Я мечтала летать как Супермэн или забираться на здания как Человек-паук. Но если задуматься, то у суперспособностей не так уж много вариантов практического применения. Умение читать людей гораздо сподручнее. Оно помогло мне в общении с учителями и в целом позволило закончить колледж. Я почти всегда знаю, что мне может сойти с рук.

Смотря сейчас на мужчину, я мысленно перебрала множество возможных вариантов. Он был не из тех, кого (даже если б я была накрашена) можно было соблазнить взмахом моих длинных светлых волос, чтобы он снизил цену по просьбе красивой девушки. Его интересовали только деньги, больше ничего. Я не заметила ни грамма сострадания в его сердце, но все же решила попробовать. Я рассказала ему о Джереми, надеясь, что хоть раз я ошибаюсь в своих выводах.

Сложив руки в умоляющем жесте, я попросила:

— Послушайте, мой брат болен. У него рак, и он мечтает о фигурке Робина Гуда. Не могли бы Вы отдать мне одну?

— Могу за 150 долларов.

Я достала кошелек и вытащила из него четыре двадцатки.

— Это все, что у меня есть. Сорок долларов мне нужно заплатить за игрушку на кассе.

Он фыркнул и отвернулся к коробкам.

— Тогда, возможно, твои родители найдут одну на Ebay. Конечно, там он будет стоить дороже 150 долларов. Робин Гуд — популярная игрушка в этом сезоне.

Я запихнула бумажник обратно в карман и развернулась к полке. Если он все ещё рассматривает коробки, то я поступлю так же. Возможно, там осталась ещё одна коробка с Робином Гудом. Там должна остаться ещё одна коробка.

Король Джон, Брат Тук, девица Марион (даже её пластмассовая фигурка выглядела так, будто она собирается грохнуться в обморок), Шериф, ещё Брат Тук и Робин Гуд. Робин Гуд! Я ахнула и схватила коробку.

К несчастью, одновременно со мной мужчина тоже потянулся за ней и выдернул коробку из моей руки.

— Эй! — заорала я. — Это мое.

— Прости, детка. Я был первый. К тому же, — улыбнулся он, сжимая коробку в руках, — собственность — это девять десятых закона.

Я оглядела магазин в поисках каких-либо сотрудников рядом.