Когда он отстранился от меня, то сказал:

— Твоя семья в послеоперационной палате с Джереми. Ты должна быть с ними, когда он проснётся.

— Не могу, — слова с трудом вырвались из горла. — Понимаю, что я должна быть сильной и пойти туда, но не хочу. Совсем. Я обижена и зла, и хочу крушить всё вокруг. — Я не стала добавлять, что хотела бы ударить Бога. Всё равно это невозможно, так же невозможно, как перехитрить Смерть.

Стив погладил меня по спине.

— Вчера ты спрашивала меня, в чём смысл жизни. Я думал об этом. И считаю, что смысл жизни в том, чтобы творить добро, вне зависимости от того, с чем сталкивает тебя жизнь, не давать боли ожесточить тебя. Этому приходится учиться, таким человеком нужно стать.

— А как насчёт умирающих маленьких детей? Какой у них смысл жизни?

— Маленьким детям не нужно этому учиться. Они и так это знают. — Стив положил свою ладонь на мою. — Не ожесточайся, ведь Джереми хотел видеть тебя счастливой. Он на это истратил последнее желание. Ты должна хотя бы постараться.

Я не ответила, даже не взглянула на него. Он прав, но я не могла надеть на себя счастье как какой-нибудь свитер.

— Подумай о том, ради чего стоит быть счастливой. О чём-то единственном. — Когда он это сказал, я поняла, что он основывается на собственном опыте. Он уже проходил через опустошение и сейчас давал мне советы по выживанию.

— Но я ничего такого не могу придумать, — пожаловалась я.

— Понимаю, но найди что-то, что бы тебя радовало каждый день. Он любит тебя, это важно.

И тогда я поняла, что его опустошение связано с ссорой с родными. Было легче говорить о них, чем о Джереми. Мой голос стал твёрже.

— Твои родители любят тебя. Перед моим отъездом твоя мама обняла меня и попросила заботиться о тебе.

Он поднял брови.

— Она тебя обняла? Она даже меня никогда не обнимает.

— Могла бы, если б ты не ушёл.

Он наклонил голову, изучая меня.

— И всё-таки, что ты им сказала? Вернувшись домой, я обнаружил сообщение от них на автоответчике. Мама сказала, что надеется, я удачно добрался, а папа почти извинился за свою вспыльчивость. Это на них не похоже.

— Я не сказала им ничего, чего не было в действительности, по крайней мере, что не было бы правдой.

— Хм. — Он мне не поверил, но всё равно улыбнулся.

Я сжала его руку.

— Я рада, что ты приехал.

Стив посмотрел на часы.

— Мне пора переодеваться. Робин Гуд должен доставить костюм.

— Передай моим родителям, что я приду, как только глаза придут в норму. Не хочу, чтобы Джереми видел меня такой.

Он кивнул.

— Передам.

Я смотрела, как он прошёл через парковку в больницу. Я пыталась думать обо всём, что могло бы сделать меня счастливой. О родных, которые меня любят. О времени с Джереми, хоть его и осталось немного. Дальше я ни о чём не могла думать, потому что снова начала рыдать.

Так я никогда не доберусь до больницы.

Полчаса спустя Стив вернулся в костюме Робина Гуда, привлекая всеобщее внимание на парковке.

Он открыл дверь машины и протянул мне руку.

— Джереми проснулся и зовёт тебя.

— Я не могу пойди в таком виде, — сказала я, но вылезла из машины. — Я даже связно говорить не могу.

— Его это не волнует, — ответил Стив.

Когда мы вошли в палату, я могла думать лишь о том, каким крошечным выглядит Джереми на больничной кровати. Его голова была обмотана белым бинтом, закрывающим место разреза.

Он увидел меня и немного приподнял голову. Наверное, это было больно, потому что он сразу же опустил её обратно.