|
- Ты захватишь мир штурмом. Мне удалось улыбнуться. Я была по-настоящему, искренне рада за лучшего друга. Но я могла представить себе время, в не столь отдаленном будущем, когда мы оба крайне заняты и так часто путешествуем , что редко видим друг друга. В глазах защипало. Мы оканчивали главу нашей жизни, и я оплакивала ее конец, даже зная, что для нас обоих лучшее еще впереди. Кэри поднял бутылку в молчаливом тосте. - Похоже план. - Как Татьяна? Его улыбка исчезла, взгляд напрягся. - Она говорит, что встречается с кем-то. Она двигается быстро, когда видит нечто привлекательное для нее, как всегда. - Ты рад этому? - Нет, - он начал натирать этикетку на бутылке. - Какой то чувак сует свою херовину к моему ребенку. Это бесит, - он посмотрел на Гидеона. - Ты можешь представить? - Никто не захочет, чтобы я воображал себе это, - ответил он тоном, вопиющим об опасности. - Ну? Я же говорю, это звездец. Но я не могу остановить ее, и сходиться с ней не собираюсь, так что… Она такая, какая есть. - Боже, - я взяла его за руку и держала ее. - Это тяжело. Прости. - Мы вежливы по отношению друг к другу, - произнес он, пожимая плечами. - От регулярного секса, она становится меньшей сукой, чем есть на самом деле. - Так вы много общаетесь? - Я проверяю каждый день, убеждаясь, не нуждается ли она в чем-либо. Сказал ей, что я буду хорош во всем, за исключением моего члена, конечно, - он тяжело выдохнул. - Это удручает. Без секса, нам ничего сказать друг другу. Таким образом, мы говорим о работе. По крайней мере, хоть что-то общее. - Ты рассказал ей о Лондоне? - Черт, нет, - Кэри сжал мою руку. - Сначала нужно было оповестить лучшую девушку в моей жизни. Ей - завтра. Я раздумывала задавать ли свой следующий вопрос, но не смогла совладать. - А как насчет Трея? Ничего? - На самом деле, нет. Я шлю ему сообщения или фотографии каждые пару дней. Чертово дерьмо. То, что я шлю и тебе. - Прям фото без члена? - поддразнила я.
- Да, нет. Я стараюсь держаться нейтральных тем. Он думает, что я гиперсексуален, хотя совершенно не возражает против этого, когда мы в постели. Я шлю ему что-нибудь, он отвечает. На этом все. Я поморщилась, посмотрела на Гидеона и увидела, как он печатал что-то в своем телефоне. Кэри сделал еще глоток, тяжело сглотнув. - Это не отношения, даже не дружба. Насколько я знаю, он тоже в поиске, а я в пролете. - Ну, целибат на тебе хорошо сказывается. Он фыркнул. - Это потому что я набрал пару кило? Бывает. Ты ешь, потому что жаждешь эндорфинов, которые не получаешь с оргазмом, и плюс не выполняешь никаких упражнений на матрасе. - Кэри, - я рассмеялась. - Посмотри на себя, девочка. Ты подтянутая и светишься от марафона Кросса. Гидеон оторвался от своего телефона. - Снова кончил? - Об этом я и говорю, - растягивая слова, Кэри подмигнул мне. - Так много сказано. После ожидания в очереди из лимузинов, выращивающих своих пассажиров, мы, наконец, подъехали к красной ковровой дорожке перед историческим кирпичным фасадом здания, являющимся частным приютом лишь для членов клуба. Папарацци были столь же многочисленны, словно осенние листья, опадающие на землю. Они налегали на бархатные канаты, отделяющие их от тротуара. Наклонившись вперед, я посмотрела через открытые входные стеклянные двери и увидела еще большее количество фотографов, держащихся правой стороны от входа, в то время как вдоль стены были выставлены стенды с логотипами для фотосессий на фоне брендов-спонсоров. Ангус открыл дверь, и я почувствовала мгновенное ожидание папарацци, жаждущих разглядеть прибывших гостей. В момент выхода Гидеона, словно мать всех гроз, вспыхнули вспышки фотоаппаратов, взрываясь в быстрой, бесконечной последовательности. |
