| В момент выхода Гидеона, словно мать всех гроз, вспыхнули вспышки фотоаппаратов, взрываясь в быстрой, бесконечной последовательности. Мистер Кросс! Гидеон! Посмотрите сюда! Он протянул руку ко мне, рубины его обручального поймали свет и засверкали. Придерживая юбку с одной стороны, я присоединилась к нему, взяв его за руку. В момент выхода, я была ослеплена, но держала глаза открытыми, несмотря на пятна, танцующие перед глазами, приклеив на лицо натренированную улыбку. Я выпрямилась, рука Гидеона остановились на сгибе моей спины, и толпа зашумела. При появлении Кэри, все стало каким-то образом еще хуже. Крики стали оглушительными. Я заметила Рауля у входа, его жесткий взгляд сосредоточен. Он поднял руку и сказал в микрофон на своем запястье, координируя действия с кем-то под его командованием. Когда он посмотрел на меня, моя улыбка стала настоящей. Он быстро кивнул. Внутри мы были встречены двумя координаторами мероприятия, которые быстро провели нас через необходимую фотосессию, а затем сопроводили на лифте на бальный этаж. Мы вошли в обширное пространство, наполненное элитой Нью-Йорка, гламурным собранием влиятельных людей и прекрасных женщин, эффектно выглядящих в приглушенном освещении люстр и многочисленных свечей. Атмосфера была сильно ароматизирована массивными цветочными композициями в центре каждого обеденного стола и оживлена оркестром, играющим на фоне гула разговоров. Гидеон повел меня через группы людей, собравшихся вокруг обеденных столов, часто останавливаясь, чтобы поздороваться и принять поздравления. Мой муж скользил легко и расслабленно. Прекрасно красивый, совершенно непринужденный, спокойно властный, холодно отстраненный. Я же, однако, была на взводе, хотя надеялась, что отработанная улыбка спрячет мою нервозность. Гидеон и я не часто появлялись на мероприятиях подобного рода, и заканчивалось все не гладко. Мы ругались и уходили по отдельности. Сейчас все иначе, но все же… Его рука скользнула вверх по голой спине и обхватила мой затылок, мягко разминая напряженные мышцы. Он продолжал говорить с двумя мужчинами, перехватившими нас по пути, обсуждая рыночные колебания, но я был уверена, инстинктивно он был сосредоточен на мне. Я стояла справа от него, и он плавно сместился, разместившись немного позади меня так, чтобы правая сторона его тела коснулась меня от плеча до колена. Возник Кэри и через плечо подал бокал охлажденного шампанского. - Я вижу Монику и Стентона, - сказал он мне. - Дам знать, что мы здесь. Я последовал взглядом за ним, когда он подошел к тому месту, где стояла моя мама рядом с мужем. На лице ее светилась яркая и красивая улыбка во время разговора с другой парой. Стентон был элегантно красив в смокинге, а мама сверкала, словно жемчужина из-за светло-бежевого шелкового платья. - Ева! Я повернулась на звук голоса Айерленд, мои глаза расширились, когда я обнаружила ее за ближайшим столиком. На мгновение, мой мозг перестал различать хоть что-нибудь, помимо нее. Она была высокая и стройная, ее длинные черные волосы искусно сформированы в шикарную прическу. Боковой разрез в ее изощренном платье из черного бархата выставлял напоказ длиннющие ноги, а боди на одно плечо прекрасно удерживал грудь идеального размера для такой точеной фигурки. Айерленд Видал была потрясающе красивой девушкой, ее глаза с густыми ресницами были ярко голубыми, как у матери и у Гидеона. И ей было всего семнадцать лет. Став женщиной, она будет захватывающей. Не только Кэри всколыхнет мир. Она подошла прямо ко мне, обнимая меня крепче. - Теперь мы сестры! Я улыбнулась и обняла ее спину, стараясь не пролить шампанское. Я посмотрел на Криса, который стоял у нее за спиной, и он улыбнулся в ответ. В его глазах светилась нежность и гордость к дочери. Помоги Господи тем ребятам, что захотят завоевать Айерленд. С такими опекунами, как Крис, Кристофер, и Гидеон, им придется сначала столкнуться грозными мужчинами. |
