| - О чем ты говоришь? - Сейчас, когда мы были в спальне. Я чувствовала, как ты отстраняешься, и та паника, что я почувствовала… Ева молчала довольно долго. Я ждал, сдерживая похоть глубоким дыханием. - Ждать до свадьбы... Это не только из-за совета доктора Петерсена и не только ради борьбы с твоими демонами, – она сглотнула. – Это и ради меня тоже. Ты знаешь кем я была – я тебе рассказывала. Долгое время у меня все было закручено на сексе. Она переступила с ноги на ногу, склонив голову от стыда. Больно было видеть это. Меня поразило, что я был слишком зациклен на собственных реакциях на события прошлой недели, не думая о том, что переживала моя жена. - Так же и со мной. - Я напомнил ей грубо. – Но между нами все иначе.Она поймала мой взгляд.– Да. Иначе. Мои сжатые кулаки расслабились. - Но это не значит, что я не прокручиваю эту мысль в голове, - продолжала она. - Ты вошел в ванную, и моя первая мысль была – трахнуться с тобой. Словно, если мы займёмся сексом, все встанет на свои места. Ты перестанешь сердится, и я снова обрету твою любовь. - Она всегда твоя. И всегда будет. - Я знаю, – по тому, как сжалась ее челюсть, я понял - это так. - Но это не останавливает голос в моей голове, говорящий, что я слишком многим рискую. Что я потеряю тебя, если подчинюсь. Что ты слишком сексуален, чтобы так долго держаться. - Боже, – сколько раз мне еще придётся сталкиваться с этим дерьмом? - То, что я говорил тебе на пляже... Я мудак, Ева. - Иногда, - она улыбнулась. – Но также ты - самое лучшее, что когда-либо случалось со мной. Этот голос взвинчивал меня многие годы, но он больше не имеет прежней силы. Благодаря тебе. Ты сделал меня сильнее. - Ева, - слова подводили меня, ничего не лезло в голову. - Я хочу, чтобы ты думал об этом. Не о ночных кошмарах, или моих родителях, или еще о чем-то. Ты именно то, что мне нужно. Такой, какой есть. И я очень сильно люблю тебя. Я подошел к ней. - Я все еще хочу ждать, - тихо сказала она, но глаза выдавали какой эффект я произвожу. Она схватила меня за запястье, когда я потянулся к ней, взгляды прикованы друг к другу.– Можно все прикосновения буду делать я? Я резко выдохнул.– Не могу согласиться. Ее губы изогнулись. – Нет, можешь. Ты сильнее, чем я, Гидеон. В тебе больше контроля. Больше силы воли. Другая рука потянулась к моей груди. Я поймал ее и прижал к коже.– Я это должен доказать? Мой контроль? - Ты - молодец, - она поцеловала меня прямо в бьющееся сердце. – Мне нужно осмыслить кое-что. Ее тон был мягким, почти певучим. Внутри меня все бушевало, сгорая от похоти и любви, а она пыталась успокоить меня. Я чуть не рассмеялся от невозможности этого. Затем она подошла, ее тело мягко прилегало ко мне, ее руки обнимали с такой силой, что между нами просто не оказалось пространства. Я был обескуражен ее близостью, моя голова склонилась. До этого момента я не понимал на сколько нуждался в такой близости с ней. Принятие и нежность, обнажение во всех проявлениях. Она прижалась щекой к моей груди.- Я так сильно люблю тебя, - прошептала она. - Ты можешь почувствовать это? Меня накрыло. Ее любовь ко мне, моя любовь к ней. Каждое ее слово было ударом. - Однажды ты сказал, - прошептала она, - в момент, когда мы занимаемся любовью, я открыта, ты открыт и мы единое целое. Я хочу, чтобы так было все время, Гидеон. Предположение о том, что нам чего-то недоставало, застыло в позвоночнике.– Неужели действительно важно, когда мы ощущаем подобное? - Можешь привести иные доводы, - ее голова наклонилась назад. - Я не буду оспаривать. Но если ты окажешься на другом конце земного шара и тебе потребуется перестраховаться, я должна знать, что смогу дать ее тебе. - Ты будешь со мной, - пробормотал я, разочарованный. - Не всегда, - ее рука обхватила мою щеку. |
