| - Тебе нравится. Убрав руки, она повернулась, демонстрируя бразильскую форму трусиков. Попка моей жены была столь же чувственная, как и ее груди. Я знал, она считала себя чересчур округлой, и я не мог не согласиться. Никогда не ценил чрезмерные формы у женщин, но Ева все изменила, как, впрочем, и многое другое. Понятия не имел из какого материала были сделана эти бикини, но они облегали ее тело, словно нарисованные. Тонкие бретели на шее, бедрах и спине приводили меня к мысли, что ее нужно связать и взять все, что мне нужно. - Иди сюда, – пригласил я, протягивая руку. Она пританцовывала вне досягаемости. Отбросив простыню, я вскочил на ноги. - Лежать, мальчик, - дразнила она, бросаясь бежать вокруг дивана. Я сжал член в кулак, силой поглаживая его от основания до самой головки, пока следовал за ней к гостиной.– Так не пойдет. Ее глаза искрились от смеха. - Ева… Она схватила что-то со спинки стула и побежала к двери. - Увидимся внизу! Я рванулся к ней, но не успел, очутившись лицом у захлопнутой двери.– Твою мать. Я почистил зубы, надел плавки и футболку, и последовал за ней. Я явился последним, обнаружив что остальные уже сидят за кухонным островом с аппетитом уплетая завтрак. Мельком обнаружил, что уже почти полдень. Взглядом я нашел Еву, сидящую на патио с телефоном возле уха. На ней было белое подобие юбки. Я заметил, что Моника и Лейси обе были одеты так же: частично прикрыли купальник, едва вообще что-то скрыв. Как и я, Кэри, Стентон и Мартин были в шортах и футболках. - По субботам она всегда звонит отцу, - сказал Кэри, следуя за моим взглядом. Я наблюдал за женой в течение долгой минуты, ища любые признаки страданий. Она не улыбалась, но и не выглядела расстроенной. - Держи, Гидеон, - Моника поставила тарелку с вафлями и беконом передо мной. – Будешь кофе? Или, может, шампанское с апельсиновым соком? Я снова взглянул на Еву, прежде чем ответить.– Черный кофе – самое то, спасибо. Моника направилась к кофеварке на столешнице. Я присоединился к ней. Она улыбнулась мне, ее губы окрашены в тот же розовый цвет, что и бретельки на купальнике.- Хорошо спал? - Как убитый, - что было правдой, хотя это было чистое везение. Все члены семьи, без сомнения бы проснулись от того, что мы с Евой дрались, когда бы она изо всех отбивалась от меня, спящего и видящего сон, что она – это кто-то другой. Взглянув через плечо на Кэри, я поймал его мрачный взгляд. Он видел, что может случиться. Он не доверял мне с Евой больше, чем я не доверял себе.Я схватил еще одну кружку из шкафа Моники.– Я сам сделаю, - сказал я ей.- Ерунда. Я не стал спорить с ней. Я позволил ей налить свой кофе, а затем наполнил чашку для моей жены. Добавив для Евы сливки, я схватил за ручки обе кружки в одну руку. В другую взял поданную мне Моникой тарелку и направился во внутренний двор. Ева посмотрела на меня, когда я поставил все на стол рядом с ней и уселся на соседнее кресло. Она распустила волосы. От ветра белокурые пряди порхали вокруг ее не накрашенного лица. Я любил ее такой: естественной и натуральной. Сейчас – она мой собственный кусочек рая на земле. Поблагодарив беззвучно, одними губами, она схватила кусочек бекона. Она быстро жевала, пока Виктор говорил то, что мне было не слышно. - В конце концов, я сосредоточусь на Кроссроудс, - сказала она, - благотворительном фонде Гидеона. Хочу активно участвовать в этом. А также, я подумывала вернуться назад к учебе. Мои брови изогнулись в удивлении. - Я хотела бы стать наперсником Гидеону, - продолжала она, глядя прямо на меня. - Безусловно, он и без меня прекрасно справлялся до этого, у него отличная команда консультантов, но я хотела бы, чтобы он был в состоянии поговорить со мной, а я, по крайней мере могла бы понять, что он говорит.Я постучал себя по груди. Я научу тебя. |
