|
Через три дня молчания она даже по знакомым местам прошлась, но результат был нулевой. Вечером с досады объелась мороженого, причём сделала это на набережной. Намерено. Чтобы почувствовать себя ещё более несчастной. Результат не заставил себя долго ждать: уже к следующему вечеру температура зашкаливала, а говорить можно было только шёпотом и то редко. Ещё через день температура спала, но боль в горле набирала обороты. Жалко себя действительно стало, но это ничего не изменило. Следующим утром неожиданно зазвонил телефон – это был Стас. «Другого времени не нашёл!» — Мысленно возмутилась Настя и с сожалением вызов сбросила. Но Стас оказался очень настойчивым, и после пятого подряд сброшенного вызова, было решено написать пояснительное сообщение: « Я не могу говорить». Немного подумала и пояснила несколько двусмысленное сообщение, написав ещё одно: «Я болею». Звонки прекратились, но на душе стало так горько и так гадко, что хотелось биться головой о стену. Надо же, как он ловко внедрился в её мозг: всего неделю не встречались, а она просто с ума сошла. С досады отвернулась к стенке, надеялась, что утренний сон придёт быстро и без проблем.
Неожиданно в дверь постучали. Странно было даже то, что в неё постучали, а уж то, что после этого стука никто так и не вошёл, просто повергло в шок. Никто из своих такой скромностью не отличался, поэтому вариант, что это кто-то посторонний, напрашивался сам собой. Настя, разгневанная тем, что её заставляют подниматься, даже брови нахмурила, чтобы поразить непрошенного гостя своим возмущением. Открыла дверь и улыбнулась: на пороге стоял Стас, он был с цветами и фруктами. Стало как-то неловко. Неловко за всё: за внешний вид, за то, что обижалась на него, за то, что не ждала, хотя должна была догадаться, что приедет. — Привет. Впустишь? – С виноватой улыбкой вошёл он, немного потоптался на пороге. — Привет. — Я вижу, ты прочно окопалась в своей берлоге. – Стас махнул рукой на не заправленную кровать и тут же Настю обнял, прижался губами к макушке, не давая отойти. – Я скучал. — Я так и поняла. — Действительно не разговариваешь? – Посмотрел Стас с недоверием. — Мне даже дышать больно. — А целоваться? Хотела засмеяться, честно, но лишь больше раскашлялась. — Не знаю, никто не рискнул. Было заметно, что она шепчет, превозмогая боль, но разговаривать хотелось, по крайней мере, для того, чтобы выяснить, куда же Стас пропал. На душе снова стало тепло и приятно: она не одна. После неловкого приветствия вроде освоились, и Настя заняла вакантное место под тёплым одеялом, Стас же по-свойски присел рядом с ней на кровати, заботливо поправил одеяло, немного посмеивался над нелепым болезненным видом, но быстро свои усмешки прекратил. — Тебя давно не было. Загулял? — Что? Я на работе был. Срочная командировка. – Будто бы оправдывался он. — На работе? – Настя даже бровь вздёрнула от удивления. — Ты сейчас так спросила, словно в принципе удивилась тому, что я могу работать. Стас даже улыбнулся от неловкости своего предположения, но Настя спрятала взгляд и немного покраснела. — Извини, конечно, но я действительно не думала, что ты работаешь. Стас подавил в себе смешок. Теперь пора было удивляться ему. — И как, интересно, по твоему мнению, я жил всё это время? Или я похож на альфонса? — Не знаю, я об этом не задумывалась… Ты мне казался обычным прожигателем жизни, питаясь за родительский счёт. — Да, верно говорят – в диалоге рождается истина. Даже не знаю, что тебе и сказать… Не думал, что создаю подобное впечатление. |
