Конечно, он смеется над ней. Просто издевается. Исправляя то, что она по своей глупости устроила, называет ее «гордостью Стрэтайра». Но это была чудесная старинная песня, и пел он верно и чисто. Глупо было надеяться, что он допоет до конца. Увы! Ее интерес был замечен, и он замолчал.

— Кстати, у нас есть стиральная машина с центрифугой, — сказал он, закрепляя провод. — Пользуйтесь, если хотите. Почему бы нет? Мой сын почти не вылезает от вас, и я должен это как-то компенсировать.

Мэгги постаралась не заметить, что зеленые глаза задержались на ее лице чуть дольше.

— Спасибо, я так и сделаю. И спасибо за веревку. Хорошо иметь добрых соседей, — серьезно произнесла она.

— Я далеко не всегда поступаю как добрый сосед, — коротко ответил он.

— Нет. Вы… — Она оборвала себя. — Кофе?

Ангус согласился и даже съел три кекса.

— Классные, — сказал он как мальчишка. Мэгги не помнила, когда она так радовалась похвале. — Кстати, у меня тоже кое-что испеклось, — добавил он. — Вчера мы оформили слияние с «Бонни Твидз», завтра об этом будет в газетах. Есть предложение назваться «Бонни Макаллан» — понимайте как угодно.

Он и не догадывался, с каким чувством облегчения она выслушала эту новость. Дереку больше не нужно продолжать расследование. Его доклад, неполный, по его мнению, принят клиентами. Он получит деньги и, надо полагать, моральное удовлетворение. А для нее это станет поворотным моментом. Ангус сиял, когда она поздравила его.

— Вы первая должны были узнать. В общем-то это потребовало немало ловкости. И стены имеют уши, все могло легко сорваться.

«Слава Богу, не сорвалось, — подумала Мэгги. — Слава Богу, что все закончилось благополучно для Ангуса — и для Дерека».

— Я подумал… — нерешительно начал Ангус. — Мне нужно ехать в Хоуик в среду. Меня не будет сутки или двое. Можно Грэм будет ночевать у вас? Его можно положить где угодно, у него есть спальник.

— Конечно. Мы будем рады ему.

— Спасибо. Хорошо иметь добрых соседей, — пошутил он. — Я в любом случае вернусь к пятнице. Нам надо будет выехать после ленча. — Какая ерунда, конечно, они поедут, возразил он на объяснения Мэгги. Он снял два домика, да и Грэм только о поездке и говорит. — Скажите, ради Бога, почему нет?

«Действительно, почему? Потому что я этого не вынесу», — подумала Мэгги.

— Потому что я не могу бросать конюшни в выходные. И в то воскресенье нельзя было. Тем более по субботам у меня уроки.

— Перенесите их. Поговорите с Робом.

— Не могу.

— Тогда поговорю я. Мне нужно немного расслабиться. Я всю неделю слушался вашего совета. — Зеленые глаза смотрели лукаво.

У Мэгги перехватило дыхание. Ах, вот как! Он ослабил давление на Трой, и теперь ему была нужна замена. Одна женщина — всерьез, а другая — так… Кто, кроме Ангуса, мог дать это понять столь бесцеремонно? Только почему так предательски забилось сердце? Куда девалось ее благоразумие? Ей отчаянно захотелось уцепиться за эту соломинку, хотя она знала, что Ангус затеял эту поездку ради Грэма и Келли.

— Я… я подумаю. Я поговорю с Робом.

На субботу было назначено три урока, один из них — Грэма. Другой попросили отменить, пока она сидела над записной книжкой, прикидывая, что делать с остальными. Она положила трубку и подумала, что это — перст судьбы.

Роб тоже согласился ее отпустить.

— Последний раз.