На зеленоглазого незнакомца Ева тоже не смотрела. Мужчина такой красоты способен отвлечь от любого дела, а жизнь зависит от сосредоточенности.

И вот перед каждым из игроков лежало по пять карт. Ева отложила колоду и взяла в руки собственные карты, горя нетерпением узнать, что же она сдала самой себе. Уголком глаза она все-таки глянула на незнакомца. Даже если пришедшие к нему карты как-то и взволновали его, это не отразилось ни на лице, ни в зеленых глазах.

Ева не удивилась, когда Слейтер вступил в игру первым, потому что она сдала ему две пары. Не удивилась она и тогда, когда Рейли поднял ставку, потому что она сдала ему стрит. Незнакомец согласился, то же сделала и Ева.

Она молча раздала прикуп и сброшенные карты положила под низ колоды. Она бросила мимолетный взгляд на лицо каждого, когда игроки стали изучать свои возможности.

Незнакомец был великолепен. Ни малейшего проблеска какой-либо эмоции не отразилось на его лице, когда он открыл прикуп.

Также ничего не отразилось на лице Евы.

Карты у нее на руках были отнюдь не вдохновляющими: валет, девятка, шестерка, тройка и двойка. И все разномастные. Ей бы лишь скрыть дрожь, которую рождало ожидание предстоящей стрельбы.

«Боже милостивый, сделай, чтобы незнакомец был настолько же быстр, насколько он красив. Я не хочу, чтобы на моей совести оказалась его смерть».

Смерть Рейли — это совсем другое дело. На этот счет у Евы не было угрызении совести. Всякий, кто в состоянии замучить старика на глазах беспомощной умирающей жены, заслуживал еще более мучительной смерти, чем смерть от пули.

Слеитер назначил игру, бросив две двадцатидолларовые монеты в вазу. Реили принял и в свою очередь повысил ставку. То же самое сделал незнакомец.

Ева положила свои карты и стала ждать стрельбы.

Хвастливо поиграв ожерельем, Слейтер подвинул жемчуг в центр стола. Реили проделал то же самое с журналом. Рено бросил в вазу кольцо.

— Открывай, — холодно сказал Рено.

Слейтер открыл карты.

— Фуль… Короли и тузы.

Слейтер окинул Еву оценивающим взглядом, подобно тому как мужчина оценивает кобылу, на которой ему предстоит ехать.

Реили хмыкнул и открыл свои карты.

— С джокером четыре девятки… Каре! — объявил он торжествующе. — Похоже, маленькая леди моя!

— Что у вас? — быстро спросила Ева, поворачивая голову к незнакомцу.

Рено как-то странно посмотрел на нее. Затем стал не спеша по очереди сбрасывать правой рукой карты. Левая под столом лежала на револьвере.

— Десятка червей, — произнес Рено. — Валет червей. Король червей. Червовый туз.

Переворачивая Последнюю карту, он смотрел на руки Слейтера. Флеш рояль пламенел на столе, словно кровь.

— Дама червей.

На мгновенье воцарилась тишина. Затем Рейли и Слейтер схватились за оружие. Слейтер был гораздо быстрее Рейли, но это не имело значения.

Реакция Рено была ошеломляюще быстрой. Прежде чем Слейтер успел дотянуться до пистолета, Рено опрокинул стол и швырнул его правой рукой в мужчин. Левой рукой он выхватил револьвер.

Ева подхватила кольцо, жемчуг, журнал и монеты на лету. Она опрометью бросилась к задней двери салуна мимо мужчин, которые были настолько ошеломлены, что даже не пытались остановить ее. Уже у самой двери она рискнула бросить взгляд через плечо, удивляясь, что еще не стреляют.

Слейтер сразу понял, что ему не под силу тягаться с незнакомцем. Опустив руки, он, не мигая, уставился на Рено.

Рейли был не столь умен и не столь быстр, как его приятель. Он посчитал, что успеет выхватить оружие и выстрелить быстрее Рено. Рейли был мертв раньше, чем понял свою ошибку.