Услышав выстрелы в зале, некто по имени Стимер выступил вперед, оказавшись между Рено и Евой. Она в ужасе смотрела, как Стимер выхватывал пистолет, чтобы выстрелить в спину Рено.

У Евы не было времени на то, чтобы вынуть оружие из потайного кармана. Она сквозь ткань нащупала маленький пистолет и нажала спусковой крючок. Несколько слоев красного шелка не задержали пули, но поспешность привела к промаху.

Пуля обожгла Стимеру бедро. Он удивленно вскрикнул, его рука дернулась, и он выстрелил в потолок.

Прежде чем он успел снова нащупать спусковой крючок, Рено повернулся и мгновенно выстрелил. Стимер замертво рухнул на пол, а Рено вновь оказался лицом к лицу со Слейтером.

Пораженная неимоверной скоростью движений незнакомца, Ева на некоторое время замешкалась, но затем здравый смысл взял верх. Она бросилась к ближайшей конюшне.

Ева хорошо подготовилась к этому моменту. Она обменяла разбитый цыганский фургон, принадлежавший Лайэнам, на поношенное седло и багажные сумки. С удивлением она обнаружила, что старый добрый мерин Белоногий, освободившись от упряжки, продемонстрировал и резвость, и готовность стать верховой лошадью.

Белоногий стоял оседланный, взнузданный и готовый к выезду. Все пожитки Евы находились в багажных сумках, притороченных к седлу. Позже она выберет время, чтобы переодеться в дорожный костюм. Сейчас же скорость была важнее условностей. Она на ходу надела кольцо на палец правой руки, журнал, ожерелье и золотые монеты торопливо затолкала в багажные сумки.

Как была в шелковом темно-красном платье, Ева быстро вскочила в седло, пришпорила Белоногого и на полной скорости понеслась прочь из города.

Уголком глаза Рено успел заметить в окне пламенный вихрь. Топот лошадиных копыт нарушил звенящую тишину, которая установилась после перестрелки.

Слейтер мрачно усмехнулся человеку, который разглядывал его, направив в его сторону револьвер.

— Похоже, она нас обоих обвела вокруг пальца, — спокойно заметил Слейтер.

— Похоже, что так, — согласился Рено.

— Твоя приятельница?

— Нет.

Слейтер хмыкнул.

— Всякий мужчина может клюнуть на красивую приманку.

Рено не ответил.

Слейтер молчал. Выбор всегда за тем, кто сдает карты. Сейчас карты сдавал этот великан с шестизарядным револьвером и пальцем на спусковом крючке.

Не отрывая взгляда от Слейтера, Рено оценивал свое положение. Рейли и Стимер были мертвы.

— Твои приятели? — спросил Рено.

— Нет. Я не якшаюсь с недоумками.

— Но ты ездишь с ними.

— Нет, — уточнил Слейтер. — Они ездят со мной.

На лице Рено появилась сардоническая улыбка.

— Теперь твоя свита будет поменьше, — сказал он, — но это ненадолго. Должно быть, господь бог любит дураков и слепней, раз создал их до чертовой матери.

Ледяные зеленые глаза Рено сосчитали мужчин в салуне. Трое бродяг, остальные входили в банду Слейтера. Все они дружно соблюдали осторожность, чтобы не дать Рено повода стрелять.

— Тебя не Рено зовут? — поинтересовался Слейтер.

— Кое-кто так меня называет.

Шумок пробежал по салуну. Мужчины все как один отступили назад.

Слейтер позволил себе единственное движение — кивок головой, как бы подтверждающий его догадку.

— Я так и думал, — произнес он. — Мало кто может действовать с таким проворством.

Слейтер помолчал, затем с неподдельным интересом задал ему вопрос:

— А Человек из Юмы все еще охотится за тобой?

— Нет.

— Жаль. Я слышал, что он очень проворный парень… Чертовски проворный.