— Ключи от царства.

— Теперь понятно, почему генеральской матушке так не понравилась моя собственная Библия, — не очень-то удивившись, заметила Мэри.

— Библия — это не моя выдумка, — кивнул Райдер, лаская ключ. — Это придумала Фло.

— Вот видите, она помогала вам по доброй воле. И вам не пришлось грозить пистолетом, чтобы получить ее согласие.

Райдер сообразил, что ляпнул лишнее. Чем меньше Мэри будет знать об истинной роли Флоренс в этом деле, тем лучше. Не обращая внимания на ее претензии, он просунул руку через решетку и вставил ключ в замок. Тот открылся с легкостью. Тогда Райдер сунул ключ в карман, взял «кольт», до этого торчавший за широким ремнем, и вышел в коридор. Он боялся, что Гарри в любой момент может заглянуть в камеру. Однако, к счастью узника, рядовой именно в этот момент проявил небрежность в исполнении своих обязанностей. Прикрыв за собой дверь, Райдер сказал:

— Теперь можете его позвать. Только не говорите лишнего.

Пока Мэри собиралась с мыслями, Райдер встал за дверь. Теперь, если даже Гарри откроет ее, он не заметит спрятавшегося узника. Пока часовой поймет, что его в камере нет, будет уже поздно. Райдер повелительно поднял бровь, видя, что Мэри и не думает повиноваться, и поднял ствол «кольта». Реакция девушки была мгновенной.

— Рядовой Бишоп! — закричала она. — Будьте добры зайти сюда! Я уже собралась уходить.

Дверь караулки немедленно распахнулась — Гарри Бишоп все еще был полон решимости выслужить прощение за невольный грех. Райдер пустил в ход рукоять «кольта», и рядовой без чувств растянулся на полу.

Райдер поспешил закрыть дверь, чтобы обезопасить себя от нежданных посетителей, а потом затащил Гарри в дальний угол камеры. Он позаимствовал у рядового форменное кепи и кое-как спрятал под ним свои длинные волосы.

— Нечего вам так гримасничать, — буркнул он Мэри, — я ведь его не пристрелил!

— Но он пострадал, потому что поверил мне, — возразила та, переводя взгляд с неподвижного тела часового на Райдера. — А вы-то чего ждете? Ступайте. Вы теперь вольны уйти! — Мэри вовсе не собиралась смешить Райдера, однако на самом дне его ледяных светло-серых глаз она заметила именно усмешку. — Не то чтобы это сильно меня беспокоило, однако время ваше уходит.

Выразительным взмахом руки он дал понять, что собирается взять ее с собой. Мэри удивленно вскинула брови:

— Благодарю покорно, но мне и здесь хорошо!

Райдер снова поднял револьвер, но направил его не Мэри, а в висок бесчувственного Бишопа:

— Еще не поздно. У меня есть возможность его пристрелить.

По мере того как до Мэри доходило, в какую ситуацию ее угораздило попасть, к ней возвращались рассудительность и даже самоуверенность.

— Если вы выстрелите, сюда сбегутся солдаты. Не думаю, что это вам на руку.

— Меня все равно собираются вздернуть, — не моргнув глазом, бойко ответил он. — Остается лишь уповать на удачу. — С этими словами Райдер взвел курок.

— Мерзавец! — Мэри вскочила со стула.

— Возьмите саквояж. И Библию, если хотите.

Мэри взяла книгу и, осторожно перешагнув через Бишопа, вышла в коридор к Райдеру. Тот запер дверь камеры, подтолкнул ее вперед, в караульное помещение, и, убедившись, что там никого нет, потащил ее к выходу.

— И что дальше? — сердито спросила Мэри.

Райдер положил руку ей на талию и почувствовал, как напряглось все ее тело — как будто он прикоснулся к ней не ладонью, а дулом револьвера.