— Ты говоришь, что Калеб лгал тебе в постели?

— Как и в чем я лгал тебе?! — одновременно с Рено спросил Калеб. Его голос звучал негромко, но он перекрыл вопрос Рено. — Ответь мне, Виллоу. Поведай, как я соблазнил тебя лживыми россказнями. Может, я обещал жениться на тебе?

Звук, который вырвался из груди Виллоу, мало чем напоминал смех, тем не менее это все-таки был смех.

— Нет! Никаких обещаний!

— Может, я говорил тебе о вечной любви и о прочих вещах, какие обычно говорят все соблазнители?

Виллоу прерывисто, хрипло вздохнула.

— Нет. Не было слов о любви, тем более о вечной любви.

— Тогда в чем я врал тебе? Ответь мне.

Виллоу проглотила комок в горле. На нее было больно смотреть. Она на мгновение закрыла глаза Калеб был совершенно прав, и они оба это знали. Ему не требовалось лгать. Она сама свалилась ему в руки, словно созревший под солнцем персик. Легкость победы должна была удивить его Ничего странного в том, что он увидел в ней женщину легкого поведения.

Для него она и была таковой.

— Ты скрыл от меня, что шел по следу моего брата, — проговорила наконец Виллоу, не поворачиваясь к Калебу.

— Я считал, что ты возлюбленная Рено, — резко сказал Калеб. — Это давало мне надежду отомстить за Ребекку Твоего брата трудно выследить. Мне не по душе была идея использовать женщину, чтобы найти Рено, но при сложившихся обстоятельствах я и сейчас поступил бы так же.

Виллоу повернулась и посмотрела на Калеба впервые с того момента, когда вышла из ночной темноты и окунулась в другую темноту, из которой не видела выхода

— Я надеюсь, что Марти лгал твоей сестре, — спокойно сказала Виллоу. — Надеюсь, что ее любимый человек много раз рассказывал ей сказки о любви… Надеюсь, что умерла она с верой в них. Это делает воспоминания, по крайней мере, не такими… постыдными.

— Нет ничего постыдного в том, что мы делали! — теряя самообладание, повысил голос Калеб. Виллоу обладала способностью разрушать его защитные бастионы, которые для других людей казались неприступными. — Мы с тобой не первая пара после сотворения мира, которая не дождалась, когда священник поставит печать и подтвердит брак.

— Какой брак? — спросила она.

— Тот, который будет зарегистрирован, как только мы выберемся из этого проклятого места, — пояснил он.

— Человек из Юмы, я не выйду замуж за тебя.

Калеб был настолько ошеломлен, что лишился дара речи.

Но Рено был начеку.

— Либо ты выходишь за него замуж, либо ты подписываешь ему приговор! Выбор за тобой, Вилли.

Калеб метнул весьма выразительный взгляд на Рено, однако когда он заговорил, голос его был спокойным, а слова взвешенными.

— Пули отличаются от слов тем, что их нельзя взять обратно, когда ты справился с гневом.

Некоторое время Виллоу смотрела сквозь Калеба, словно его и не существовало. Наконец она выдохнула долго сдерживаемый в легких воздух.

— Да! Мой брат потрясающе быстро обращается с оружием, не так ли?

Калеб не это имел в виду, но он был слишком обеспокоен звуком ее голоса и не стал возражать. Это был голос суровой немолодой женщины, а не голос девушки, которая совсем недавно столь радостно и безоглядно принимала и дарила ласки.

— Да, это он делает неплохо, — спокойно заметил Калеб.

Воцарилось молчание, во время которого Виллоу смотрела на высокого человека, которого она любила до того, как по-настоящему узнала его. Но, как ни больно признавать, виновата была она сама, а не Калеб. Он ей не лгал. В том не было никакой надобности.